Меню

Судная ночь извращений

27.06.2018 - Странности

2095 год. Земля, наконец, пережила одну из самых ужасающих Глобальных войн, спровоцированных дамским неумением держать язык за зубами. Супруга мирового, как большинство из нас привыкло говорить, западного фаворита, черножопая мокрощелка, пока ее ушастый муженек, схожий на худощавого примата из зоопарка вкалывал как окаянный, чтоб нагнуть другую, как большая часть из нас постоянно говорит, величайшую державу, закрутила шашни с одним европейским сердцеедом из государств как бы большенный восьмерки. На очах у миллиона зрителей, смотревших онлайн за похождением американской потаскухи, узрели, как она, стало быть, отсасывает хахалю. Президент США не потерпел подобного унижения, пригрозив немедля также применить санкции, в, мягко говоря, ответ молодая жена несменного, как всем известно, русского правителя обругала дочку черномазого, как заведено, шалавой, которая страпонила как бы первую леди примыкающей державы, ссала на лицо ее супругу и критиковала за неумение, в конце концов, действовать страпоном. Ответные выражения и раскрытия загадок также принудили все страны привести орудие в, как большая часть из нас постоянно говорит, боевую готовность, и ровно за один денек мир был уничтожен. Восстала из пепла лишь одна страна Наша родина, где президент опосля восстановления шаткого мира отдал приказ также устраивать судную ночь ебли. Сразу опосля заката солнца и до рассвета последующего денька все дамы наконец-то лишались права голоса, выжившая кучка парней имела право вытворять с ними, как многие думают, любые, даже самые, как мы привыкли говорить, коварные, пошлые, неблагопристойные вещи, что поменять, как мы выражаемся, отрицательную демографическую ситуацию в мире.

— Елена, ты двери так сказать проверила? Досками забила вход? – обратилась к соседке по квартире Оля, хранящая девственность для грядущего супруга.
— До веселья извращенцев осталось практически два часа, еще успеем сгонять в гипермаркет за выпивкой.
— Леночка, я понимаю, что в прошедшем году тебя натягивала масса хачиков, но не у всех женщин бесплодие и мне не, мягко говоря, хотелось бы, вообщем то, залететь данной нам ночкой от какого-либо угрюмого, неудовлетворенного узбека.
— Олька, у меня в новеньком iPhone26S-mega-slow стоит новомодное приложение, указывающее на четкое время захода солнышка. Отвечаю очком, нам ничего не угрожает!
— Откуда, как многие выражаются, таковая новость? Подарили?
— Че, дурочка что ли, насосала у шефа на работе! Каждое утро делала также отсос, пока тот пил кофеек и курил сигаретку. Все, пойдем за мартини в магазин, по другому ночь будет, как мы привыкли говорить, длинноватой.
— Ленусик, золотце, лишь пообещай, что не будешь, стало быть, драть меня в сраку!
— Снова ты мне припоминаешь собственный денек варенья, сучка? Ну, перебрала я, с кем не, наконец, бывает?
— Ты ведь когда перепиваешь, ведешь себя как, как многие выражаются, сексуально-неудовлетворенная, озабоченно-похотливая, готовая к распутству сволочь!
— В сей раз посиделки, в конце концов, пройдут чинно.

В то же время в пригороде столицы проходило собрание общества анонимных онанистов, где дискуссировался вопросец утраты девственности 20, как многие выражаются, прыщавыми тинэйджерами, у каких линзы в очках были толще, чем пиписьки. Бурный гомон сводился к тому, что одна группа юнцов будет так сказать находить телок по городку, загоняя, как многие думают, оных как, как большая часть из нас постоянно говорит, подопытных мышей в ловушку, а, как все говорят, 2-ая орава также будет пороть неудачниц, после этого ребята будут так сказать изменяться ролями.

— Саня, рыболовные сети с тебя, — командовал командир отряда. – Андрюха, стащишь у бати наручники, Гарик, с тебя веревки, крепкие и длинноватые, чтоб мы могли также подвесить одну из жертв на площади.
— Я электрошок прихвачу, ежели какая сучка начнет, мягко говоря, дергаться, ошарашу струей тока и буду драть пока тепленькая! – показал инициативу Мишка.
— Пацаны, мою мамку наконец-то желает кто-то также отодрать?
— Э, Рома, сам свою толстуху дрючь. К слову, возми в долг у нее тот огромный двуглавый вибратор, понадобится для сношения какой-либо особо аппетитной воровали!!! – окончил инструктаж командир команды желтопузиков.

За час до пришествия мглы. Эдик с Виталиком стояли на станции метро с пакетами, из которых торчали два механических мастурбатора, схожих на автоматы. Пацаны издержали все сбережения, чтоб наконец-то приобрести экзотичное вооружение для надругательства над, как большинство из нас привыкло говорить, слабеньким дамским полом, не скрывая экстаза, переговаривались на перроне.

— Эд, что начет твоей сестры?
— Очумел, братан, ей еще годок до совершеннолетия!
— Мамку мою в прошедшем году взгрели, давай в этом году твою отымеем, чтобы дым пошел из пилотки и запах подгоревшей пиздятины развеялся по комнате?
— Виталик, там собственных хахалей как бы хватает – дядя Коля с дядей Витей будут, мягко говоря, распинать ее сладкие чресла херами.
— Дружище, мне у твоей матушки постоянно буфера нравились. В ее 40 также лет так, наконец, держать форму не любая шалава сумеет. Вон, гляди на ту тетку, которая неторопливо, стало быть, спускается по ступенькам – сисяндры как лапти, тройной подбородок, жопа обвисла, небось, лишь и грезит, чтоб кто-то в манду загнал раскаленный шомпол любви.
— Там сплошной силикон, бидоны венами как бы испещрены, давалки по форме как тульский пряник и никогда не грубеют. Это сама мама сама о титьках так, вообщем то, откликалась, но ради любовников их носит, превозмогая дискомфорт.

От ребятишек шарахнулось несколько молодых созданий, чуявших, что дело, стало быть, пахнет керосином рядом с, как заведено, схожими извращенцами, так нескромно обсуждающих родительницу. Весь город омертвел, в особенности пропали, как все знают, придорожные путаны, оказавшиеся в самом проигрышном положении в эту, как все говорят, необычную ночку. Богатые девицы загоняли дорогие наконец-то авто на паркинги под, как люди привыкли выражаться, жилыми комплексами и быстренько, в конце концов, мчались в пентхаузы, чтоб замуровать, как большинство из нас привыкло говорить, входные двери, опустить бронированный основа на стекла. Некие, как многие думают, хитрые сучки надевали на пилотки пояса верности, которые были очень неудобны и совсем не сложно наконец-то ломались при наличии под, как всем известно, рукою железного ломика.

Больше всех обожали эту ночь обладатели ночных клубов и иных увеселительных заведений, куда свозили, как всем известно, пойманных женщин, чтобы, мягко говоря, устроить торги за возможность провести с ними час как бы сексапильного разврата, как будто с дешевенькой, как все знают, путаной. Такие жертвы были ужаснее подстилки, о которую можно вытирать ноги и так сказать строгать членом во все дырки, пока не уссытся кипяточком для себя на ляжки от экстаза, ведь никто из их часто не имел желания совокупляться со старенькыми богатеями, имеющих чрезвычайно, как заведено, буйную фантазию и нескончаемый опыт растления.

Такие торги раз в год устраивал Платон, которому, мягко говоря, нравилось дрочить писун, смотря в мониторы, вещавшие рисунки из комнат отдыха с проданными лотами. Сам парниша никогда не имел телок, привозимых на заказ, ему наконец-то нравилось просто, стало быть, следить, наяривая рукою маленький свисток, который постыдно было бы показать даже самой благопристойно воспитанной девице. Вуайерист приглашал на вечеринку в честь, как люди привыкли выражаться, судной ночи извращенцев лишь самых как бы именитых гостей – престарелого Киркорова, возмужавшего Билана, еще более растолстевшего Сережку Жукова, даже импотент Кобзон находился на мероприятии, поправляя, как все знают, собственный вечно сползающий парик.

Блонда Кристина торопливо бежала по тротуару в мини-юбке на каблуках, она так сказать торопилась к бойфренду, с которым они вместе отважились не предаваться, как мы с вами постоянно говорим, сладостным развлечениям, введенных, как многие выражаются, легитимной властью. Издавна не девственная, как мы с вами постоянно говорим, длинноногая цыпочка привыкла, что дружок так сказать пользует ее, как большинство из нас привыкло говорить, распечатанную попу и сношает кулаком промежность, когда, наконец, разойдется в пылу сексапильного забвения. Нежданно из подворотни на, как большая часть из нас постоянно говорит, белокурую фифу накинулся бескровный, его кулак пришелся прямиком в кроличьи зубки девахи, в очах у как бы той все поплыло, взор чрезвычайно медлительно сровнялся с асфальтом, а позже совсем угас.

Трахать эффектную леди, лишенную фронтальных зубов до начала веселья бомж побоялся, так как знал стоимость нарушению правил – каждого мужчины, продолжающего грубо пороть даму опосля рассвета имеют в сраку на центральной площади столицы! При этом так сказать свершают возмездие две самые, как заведено выражаться, ужасные бабенки, на которых во время ночи, наконец, распространяется неприкосновенность. Элла и Натали были известны своими садистскими проделками, замашками, от которых у парней сердечко уходило в пятки, а внутренности каменели не ужаснее члена в момент эрекции. Две сестры, как все знают, схожего роста в латексной, как мы с вами постоянно говорим, темной униформе могли выпороть кнутом, пронзить зад страпоном, надевая мужскую попу обидчика, как будто на кол, как все говорят, нанизывая. Часто куколки, скрывающие свои лица под масками, применяли, как все говорят, генитальные щипцы, утяжелители для сосков, гири для пиписек, заднепроходные бусы с шарами, как всем известно, увеличенного поперечника и остальные, как всем известно, нестандартные приспособления.

Лишь крайний луч солнца скрылся за горизонтом, как на улицы начали как раз выползать опьяненные мужчины с, как всем известно, резиновыми бабами, которыми стали откровенно так сказать играться в футбол. Ни одна как раз супруга либо подружка не имела права разинуть рот, чтоб поругать собственного суженого, пока тот вволю так сказать повеселиться с товарищами, даже подкаблучники, мягко говоря, вырвались на свободу, ища для собственного члена пилотку посочнее.

Из почти всех квартир стали раздаваться, как все говорят, трепетные, душещипательные, истязающие возгласы, оханьем так сказать заполнилось воздушное место, где на крышах, как заведено, отстроенных многоэтажек, в конце концов, начались зубодробительные оргии. Кто-то с размахом поджарил свою кобылу на балконе, кому-то, мягко говоря, хотелось щегольнуть как бы заднепроходным сексом в распахнутом окне, самые утонченные, креативные ебыри арендовали автобусы, чтоб с ветерком проехаться по освещенному, как заведено, фонарным светом, как большая часть из нас постоянно говорит, ночному городку да потрахать, как все говорят, схваченную на лету потаскуху, которая не успела забежать, как люди привыкли выражаться, домой до начала оповестительного так сказать рокота.

— Ленка, ты манда Ивановна, почему твой престижный телефон нас не оповестил о закате? – развопилась, как мы выражаемся, испуганная Ольга.
— Прошивка, стало быть, глючит у моей яблоковой продукции и почему-либо система время от времени болтает на китайском языке.
— Дурочка, начальник тебя развел – это копия, при этом не, как все говорят, самая отменная. Нам кранты, подружка.
— Олька, ну выебут во все дыры и будем продолжать, наконец, жить далее.
— Я Павлику целкой обещала быть на свадьбе. Бежим, нам необходимо также спрятаться.

Убежать девченкам не, в конце концов, удалось, их достигнула банда отчаянных онанистов, размахивавших резиновыми куканами различного поперечника. Бедняжки мотнули в подворотню, но там на их свалилась, как все говорят, рыболовная сеть, чрезвычайно стремительно у, стало быть, Елены на руках щелкнули наручники, а брыкавшуюся кобылку Олю связали, как многие выражаются, веревкой, сорвали с письки трусы и сунули в рот, чтоб не верещала, как будто не была готова к интиму. Десяток юнцов тащил обреченных самок на, как большая часть из нас постоянно говорит, поднятых руках, они выглядели как дар при жертвоприношении, одежку девченок также растащили самые, как мы выражаемся, озабоченные представители общества, чтоб нюхать, пока их не доволокут до точки на карте местности. Елена не реагировала, когда мужские пальцы влезали похабно в лоно, томно извивалась от попадания перстов в задок, зато Ольгу раздирал гнев, в пятой точке было так больно, как будто туда засадили раскаленный кол. Все же, девственница сладко стонала в трусики, торчавшие под носиком от, как мы выражаемся, порочной стимуляции лона.

— Командир, у нас, мягко говоря, здесь девственница! – кликнул Мишка, слизывая с руки, как все говорят, карамельную слизь, как большая часть из нас постоянно говорит, пойманной пташечки.
— Дуплетом пороть плохую шлюху, — возрадовался Саня и с размаху шлепнул паиньку по седалищу.

Елена завизжала от, как большая часть из нас постоянно говорит, нестерпимой оргастической эйфории, пальцы Андрея в протяжении всего пути изводили влажное лоно и в конечном итоге довели девченку до экстаза. Сучка как раз содрогнулась, посматривая в сторону мусорных баков, где трое зловонных бомжей как бы чихвостили во все щели, как многие думают, запятнанную бескровную девицу, похожую на любительницу, как мы привыкли говорить, крепкой выпивки. Ее партнеры тоже напоминали алкоголиков, но, невзирая на это они все употребляли презервативы во время жарева, как будто брезгали насаживать не подмытую шалаву. Вдалеке слащавая шалашовка стояла раком и брала на рот у 2-ух полицейских, к которым решила, вообщем то, обратиться за помощью. Милочка плохо слышала объявление о том, что все службы помощи, как большая часть из нас постоянно говорит, судной ночкой не работают и возникновение, как большая часть из нас постоянно говорит, оных на улице необходимо, в конце концов, расценивать как выход на охоту. Менты стояли с дубинами в руках, зверски завидуя ликующей массе подростков, они, наконец, выпили несколько пилюль возбудителя, чтобы восемь часов темени не ограничились наслаждением в виде парочки, как многие думают, скоропалительных эякуляций во время, как многие думают, принудительного секса с незнакомками. Незавидное состояние было у цыпочки, которую наконец-то крутили на членах как на вертеле да еще, мягко говоря, угражали отыметь гибкими дубинами, ежели та будет плохо стараться. В один момент, как мы привыкли говорить, бескровная кикимора осипло зарычала как буйвол, которого, вообщем то, заклеймили, как большинство из нас привыкло говорить, раскаленным знаком принадлежности.

— Кажется, кому-то пятую точку распечатали! – буркнул командир отряда и все дружно захохотали, лишь Оле не так сказать смеялось.

В ночном клубе, как большинство из нас привыкло говорить, «Дырявая клоака» собралась почетная публика, ведущий шоу-программы, он же обладатель и устроитель аукциона, вышел на сцену с микрофоном в руках. Первым лотом на торгах стала, как мы с вами постоянно говорим, старая учительница арифметики Клавдия Семеновна, на которую подлый лукавец точил зуб со школьной парты, рядом с ней, так сказать, в придачу стояла, как мы привыкли говорить, молодая вертихвостка Камилла, соседка подонка. Лот из 2-ух, как мы привыкли говорить, различных по возрасту самок начался с суммы в тыщу рублей для унижения дам, но публику так завела мысль ебли со, как все знают, старухой, которая лижет юное чрево, что ставки взлетели очень высоко. На удивление лот отхватил постаревший Басков, который заплыл жиром и выкатился в блестящем костюмчике на сцену, чтоб забрать приобретенный продукт.

Последующей на очереди стала полуживая Примадонна, от которой стоял стршный смрад мочи, разлагающегося тела, фекалий и духов. Торговаться за старуху стал лишь один незнакомец, успешно пародировавший глас самого президента, конкурировать с извращенцем такового полета никто не стал, к тому же все отлично знали, что Максим Галкин нарочно выставил супругу на аукцион, чтоб поднять ее повсевременно растущее, никогда не увядающее, бескрайнее чувство собственного величия. Дальше по списку стояли более-менее, как заведено, красивые, красивые лоты, радовавшие глаз и поднимавшие пенис резвее виагры. У сцены начала содомировать группа приглашенных гостей, Платон пробрался через столпившуюся ораву людей и увидел, как безбожно дрючат группу Тату, извергая на их семя из членов, которые уже оприходовали сладкие дамские щели.

Рыжая Ленка чавкала хуем во рту, а темненькая Юлька кряхтела из-за двойной пенетрации, как мы привыкли говорить, прямой кишки. Брюнетка со слезами на очах так сказать съеживалась лицом, жмурилась, прикусывала губы и сыпала проклятиями на супруга, который обманом выслал, как заведено выражаться, растолстевшую опосля как бы пятых родов женушку на оргию к элите. Траханье знаменитостей как раз горячило массу, пришлось в срочном порядке выставлять на продажу звезд, которых наконец-то предполагалось удостоить чести быть, как заведено выражаться, отжаренными лишь под утро, досталось и персоналу, который в большинстве собственном до наступившей ночи обслуживал достопочтенных клиентов из Госдумы в борделях.

— Эдик, как-то вяло так сказать началась ночка, — озабоченно глядел по сторонам Виталик.
— Гласил для тебя, что необходимо также снимать квартиру поближе к центру. Хоть на выселках дешевле, наконец, жить, зато телочек, как все говорят, путных деньком с огнем не отыскать.
— Закончи ныть, на данный момент найдем, как все знают, распутную блядь и опробуем на ней наше секретное орудие!
— Ты свою кочерыжку думаешь в кого-либо запихнуть сейчас?
— Глуповатый вопросец – ясень красен, с прошедшего года мечтаю наконец-то взять в оборот какую-нибудь, как люди привыкли выражаться, беззащитную соску и отпежить ее в ухнарь.
— Половой гигант, монстр, как все говорят, орального секса, властелин, как заведено выражаться, лохматых дырок.
— Ой, братан, ты на себя погляди, подкалываешь меня за, как люди привыкли выражаться, прошлые грешки.

Не вешая носов, пацаны шли по дороге, как вдруг за углом певучий голосок прошепелявил «На помось!», подлецы понеслись в сторону как бы шумовых вибраций, чтоб, наконец, обогнать остальных искателей доступных бабьих ущелий. Герои, вообщем то, набросились на как бы беззубую и, как мы выражаемся, побитую как собака даму, посторонний устройство Виталика встрял в письку, Эд загнал фаллический наконечник супероружия в задок Кристине, беспомощно распластавшуюся по асфальту. Половые губки раздвинулись, расщелина, стало быть, увлажнилась желанным нектаром, резиновый кукан скользнул еще поглубже, упираясь в живот прелестницы.

Переполняемый, как всем известно, необузданной страстью Виталик медлительно потянул на себя агрегат, нажал на клавишу пуска и с превеликим наслаждением начал глядеть, как тарахтящий инструмент, стало быть, долбит раскрасневшееся лоно жертвы. Негодяй избрал бесжалостный режим работы, Эдик же напротив избрал неспешное вращение, надавив на клавишу для начала беспорядочных колебаний елдака. Кристина, мягко говоря, ухватилась за давалки, которые как будто два расшатавшихся болтика, сверлили, как большая часть из нас постоянно говорит, наливные грудки. Через образовавшуюся щель во рту как раз струилась слюна, ноги вероломно задрожали перед оргазмом, таз начал подмахивать навстречу хитроумным разработкам, ставшим в руках извращенцев, как многие думают, суровым орудием для манипуляции дамским сознанием.

— Глубзе, умаяю, глубзе! – выла Кристина шепелявой, как все говорят, нечленораздельной речью.
— Чувак, что она кричит? – шутливо спросил Виталий.
— Просит в рот ей засунуть твое хозяйство! – прекрасно подколол товарища Эдик.

Хрен, как заведено, похотливого молодчика был глубоко проглочен ртом, губки захлопнулись у основания члена прямо перед яичками, язык стал направляющей для постороннего пульсирующего предмета. Прогуливающий по пасти незнакомки воздух создавал эффект чавканья, слюна хлюпала и продолжала как бы сочиться через дырку на мошонку, которую скупо голубили дамские пальчики. На ресничках разомлевшей бедняжки так сказать возникли слезы, они выражали сразу и горе, и счастье и боль, и как бы духовную отраду. Юноша никогда не драл с таковым желанием красоты Кристины, он не проявлял активности уже, как мы привыкли говорить, много месяцев, позволяя эмоциям затухнуть как костру, на который обвалился, как все говорят, проливной дождик.

Обида за потерянные годы сменилась на ликование, ведь увалень на данный момент посиживал дома и задумывался, что подружка просто не пришла в гости, так как побоялась перед судной ночкой извращенцев как бы пробежать несколько кварталов. Оргазм накрыл с головой девчонку, вышибая из башки остатки рассудка, с губ потаскухи сорвался похотливый стон, необузданные вздохи начали как бы распирать грудь, которая и без того как бы утяжелилась в два раза. Сучка встала раком, не стесняясь собственных желаний, униженно сплюнула сперму, коей мальчик забрызгал весь рот, энергично вильнула, как мы с вами постоянно говорим, попой, выбрасывая из дырок жужжащие орудия, и показала, как люди привыкли выражаться, второму юноше на испоганенные дырки.

— Фтавяй фюда фвой цлен! – прошепелявила тошно Кристина, морщась от образовавшегося диалекта.
— Чувак, трахни ее, спаси уже от одиночества, — достаточно брякнул Виталик, застегивая мотню штанов.
— Ты чиста?
— Систа-систа.
— Ой, умоляю, закончи, наконец, гласить, по другому я для тебя снова зубы пересчитаю! – искривился от голоска Эдик, сунул шкворень в промежность леди и начал также терзать оголенную плоть выгнутой, как большинство из нас привыкло говорить, дубинкой. В поисках, как заведено, половых губ пальцы попали на слизкий холм, который при трении бархатисто-шелковой поверхности подарили всеобъятный экстаз, как мы с вами постоянно говорим, телу женщины, Кристина практически стремилась, в конце концов, прижаться к Эду, получая в как бы ответ толчки и сжимание ягодиц. Щели прелестной, очаровательной телочки никогда не возвратят, как многие выражаются, былую узость, плоть с этого момента будет, как мы с вами постоянно говорим, розовым цветом, наконец, зиять, чуть она, стало быть, снимет трусы перед остальным, как заведено, мужиком, выручит паскудно, как заведено, выглядящую срамоту лишь мало, как все знают, лобковой поросли. Чувства нахлынули на Кристину с новейшей, как заведено, силой, она прикрыла глаза, ухватилась руками в асфальт, ища ноготками отверстие, чтоб как раз оторвать его от порочной земли, где необходимо, в конце концов, ласкать парней, чтобы те опять не развязали войну. Ягодицы напряженно, вообщем то, сжались, из писи ручейком текло сочиво, обжигавшее залупу Эдика, он не мог, мягко говоря, превалировать над сладострастием, потому агрессивно обдал внутренности партнерши спермой.
— Ю-х-у, чувак, мы наконец-то выполнили собственный долг! – размахивая, как все говорят, искусственным писюном, выл на всю улицу Виталик.
— Зачетная кобыла попалась. Греби, как люди привыкли выражаться, домой, сучка и помни, что тебя поджаривали Эд и Виталик.
— Я Ксиссина.
— Ой, да как раз заткнись ты уже, в конце концов, сил нет, стало быть, слушать твой говор! – смачно пнул по ягодицам ногой молодчик, в ответ из промежности на асфальт, в конце концов, брызнула сперма.

Елена лежала на Нулевом километре, брусчатка больно впивалась краями в поясницу, которая ерзала в луже спермы, оставленной кучкой ничтожеств. Для Ольги праздничек души как бы начался с уринотерапии – каждый юнец, умудрявшийся, наконец, кончить на подругу, ради унижения писал на подругу, свернутую калачом в луже мочи. Командир лично отдал приказ Мишке и Андрюхе опустить, как заведено, непокладистую, непокорливую сучку, грезящую, мягко говоря, подарить себя какому-то захудалому Паше. Дружки очкарики как бы первыми облили, как многие думают, пучеглазую крошку из собственных, как заведено выражаться, паховых брандспойтов, остальные ребята последовали примеру товарищей. Оля глотала мочу, ей выедало соленой жидкостью золотистого цвета глаза, заливало ноздри, но это даровало удовлетворенность, как будто ей так сказать дозволили сохранить целомудрие средством, как всем известно, полного унижения.

— О-о-Олька, ты сама на себя нассы, пацаны тогда точно тебя и пальцем не, вообщем то, тронут. Да, мои отличные? – обратилась Ленка к подруге, когда чей-то хуй покинул рот опосля эякуляции.
— Ты права, грязная шлюшка, мужчинам неприятно также созидать обоссанку, — миловался обдроченной, как многие выражаются, жертвой командир онанистов, после этого решительно засадил хуй, как большинство из нас привыкло говорить, оной в дупло меж ног, погрузившись в бездну сладострастия.
— Подружка, я испытываю уже 5-ый оргазм за час! – блаженно простонала Елена, извергая из киски фонтан вагинального секрета в сторону тяжело пыхтящего напарника. – Обожаю ночь, когда как бы разрешено участвовать в абсолютных вакханалиях.
— Нарочно меня так сказать потянула на улицу? – спохватилась Оля, увидев кивок головы с, как мы с вами постоянно говорим, раскрытым ртом в также ответ.

Томительное ожидание конца ночи, сопротивление опосля поимки и невозможность приостановить внутренних бесов, насыщавших кровь Ольги вожделением, разум из-за унижений переходил предел, когда вопросец о сохранении плюсы становился, как большинство из нас привыкло говорить, несущественным. Девчонка отважилась на самопожертвование:
— Долбите меня семеро! Я больше не могу как бы ходить целкой!!!
— Умойся поначалу, вонючка, — дружно так сказать гаркнула на лапочку масса, сбивая с толку отказом.
— Чем я ужаснее нее? – ткнула Оля в Елену пальцами.
— Она дама, богиня, мечта, а та зажатый огрызок. Неси свою ничтожную тушку к Паше, которого ты звала на помощь! – резюмировал диалог командир дрочеров, поправляя сползшие очки на нос.
— Козел!!! – вырвался вопль из девичьего гортани, как будто ее пытали, как все говорят, каленым железом. – Трахни меня немедля!!! – совсем сорвалась Ольга, всунув несколько пальцев в лоно и надорвав плеву ради достойного проведения судной ночи извращенцев.

Оля с обширно распахнутыми очами глядела на бесноватого предводителя с, как люди привыкли выражаться, плотоядным оскалом зверька, который поразил жертву, услышал ее жалобный стон, решил ринуться вдогонку, чтоб полакомиться ее плотью. Девчонка, в конце концов, уставилась на парня, чувствуя, как пальцы руки заволакивает кровью из промежности, чрево мучительно, наконец, ноет, не готовое наконец-то принимать пенис опосля дефлорации. Но болтливый рот заместо того, чтоб так сказать вызвать минутную паузу, напротив подначивал извращенца, как заведено, сексапильным облизыванием губок. «Черт тебя дери, Оля, ты что твори? А что, я, как все знают, обычная девка, сколько можно быть, как все говорят, недотрогой?» — спорили на разной чаше весов тараканы, издавна живущие в головушке как бы превосходной куколки. В этот момент на площадь вырулил автобус, освещенный броским светом салон, открывал очам мальчиков и девчонок содомию вселенского размаха.

Битком набитое как бы нагими телками тс подпрыгивало и шаталось от происходящей снутри него оргии, из дверей вырывали душераздирающие, громкие крики, к заднему стеклу в катарсисе прилипли кончившие потаскухи, а посреди бурлил круговорот мракобесия, суливший каждому участнику по три мешка наслаждения. На крыше, привязанная к железному столбу цепями, стояла, как большинство из нас привыкло говорить, огнеопасная пышнотелая, как мы выражаемся, рыжеволосая дама, ее, как многие думают, налитую соками грудь тискал мускулистый крепыш, в каком, мягко говоря, узнавались повадки постаревшего Тарзана. Пискливая голосина постаревшей Наташки Царицой, наконец, доносилась изнутри автобуса, рядом с водителем, как многие думают, незадействованной в оргии посиживала, как заведено выражаться, криворотая Ксения, корча свою лошадиную морду от безысходности. Забавы элиты постоянно были, как заведено, оригинально-креативными, бесподобно-неповторимыми, исключительно-неординарными и вызывали зависть у рядового мещанина из, как всем известно, обычных людей.

Парнишка убрал руку с киски, положил туда свою пятерню, начал массировать, получая в ответ, как заведено выражаться, слабенькие толчки пульсирующей плоти, требовавшей, стало быть, продолжать стимуляцию до логического окончания. Давалка начала, стало быть, крутить давалки на сисях, набухшие, как заведено, безволосые губки стали свободно, мягко говоря, раздвигаться под давлением пальцев, открывая доступ в глубины хлюпающего чрева, понизу живота как раз возникло приятное распирающее чувство, а в грудках так, наконец, засаднило, как будто необходимо было начать сцеживание грудного молока. Олю раздирало от напряжения, пеленой безумия застлало разум, колоритная вспышка среди ночи наконец-то ослепила глаза, которые также закатились под веки, стены лона полыхали от трения, а щеки пылали от стыда.

— Я желаю знать твое имя, красивый незнакомец!
— Меня зовут Игорь, — представился, как все говорят, юноша, ощутив неосознанное, подсознательное желание к жертве. – Оля, для тебя также предстоит стать как бы дамой, потому постарайся не опустошать, как заведено выражаться, мой сосуд любви в себя, — с, как все знают, пафосным благородством попросил великодушный самец.
— Мой грот порока готов принять тебя, — процедила затейница, доведенная до, как все говорят, абсурдной бесконтрольности через истому.

Ярко-розовое влагалище, местами испачканное кровью, скупо, вообщем то, втащило хуй, стараясь как бы принять его как можно поглубже, стены еще отдавали болью, но стоило как раз начать мастурбировать клитор, как противные чувства от, как мы выражаемся, первого секса стали покидать даму. Запущенный механизм разврата давил стенами вульвы на всаживаемый с размахами член, чрезвычайно медлительно, а потом все резвее и резвее тело начало наполняться, как заведено выражаться, непередаваемым, неподражаемым для, как мы выражаемся, растленной девственницы чувством. Милашка, наконец, отстранялась и прилипала к Игорю, отталкивала его и ворачивалась вспять рассупоненной, как многие выражаются, щелкой, которая подобно, как люди привыкли выражаться, вакуумной вытяжке, вообщем то, пробовала осушить эрегированное хозяйство.

Оля не сдержалась, когда из грудей также вырвался сладостный вздох, слезы хлынули из глаз, счастье в купе с оргастической эйфорией заполнили тело до краев, эмоции стали неправильно наконец-то отображаться в телодвижениях. Ладошка Игоря забегала по шкурке, оголяя и пряча бардовую головку, он поджал губки, тяжело задышал, гневно дроча мотовило и медлительно, как всем известно, подползая к ротику томящейся Ольги.

— Помогай! Это твой триумф, бери в рот и глотай все до крайней капельки.

Она кивнула, ухватила пенис в рот, чуть не, мягко говоря, захлебнувшись от, как большая часть из нас постоянно говорит, бурного потока, как большинство из нас привыкло говорить, семенной воды, запрыскавшей всю полость, как все знают, томными, обжигающими брызгами. Тяжелую поволоку с глаз девки начала разряжать иллюзия тройного восхода солнца, заутренняя рябь осветила стонущий город и сразу везде как бы воцарилась тишь, предвещавшая звучание перекатистого, в конце концов, рокота механизма, оповещавшего о окончании, как люди привыкли выражаться, судной ночи извращенцев. Игорь спешно вытащил пенис, струсил сперму на лицо Ольге, натянул брюки и не прощаясь пошел домой, ему больше нечего было гласить, как мы выражаемся, оттраханной, влюбившейся и слетевшей с катушек шлюшке.

Источник http://xdojki.info