Меню

Странный заказ

22.06.2016 - Странности

С ревом, хлопками сгорающего топлива, рвущегося наружу из выхлопной трубы, к обочине со стоящими трудящимися-однодневками подлетел серебристый Mercedes-Benz SL 63 AMG, за рулем сидела первоклассная сука с ядовито красной губно помадой, острым почти как бритва язычком и змеиным взглядом. Девица своими грозными глазами рассматривала ошеломленных вольнонаемных гастарбайтеров, мужчины потупили взоры и немного попятились назад, опасаясь подобного странного заказчика, обязательно имеющего в запасе несколько диковинных, практически невыполнимых желаний. Пока смотрины продолжались, каждый самец с немым укором посматривал то на девицу, скрывшую адски черные волосы под дорогой косынкой, то на автомобиль, который даже редко показывают по телевизору, а в реальности таких меньше, чем стояло чурок у панели.

— Кто хочет больших денег, шагнуть вперед! – повелевающим тоном выкрикнула дерзкая гонщица.
— А что делать нужно? – раздался вопрос откуда-то из набежавшей, но по-прежнему перепуганной толпы.
— Еще раз спрашиваю, есть здесь смельчаки, которые согласны на самую грязную и хорошо оплачиваемую работу? – опустила ответ на заданный отребьями вопрос брюнетка, высунув татуированную руку из окна автомобиля.
— Мисс, — обратился неожиданно щуплый узбек в грязной одежде, — с такими богачами как вы никто не желает иметь дело.
— Какого хрена?
— Торговля органами, кидалы, растление и еще масса других зверств, от мысли о которых волосы шевелятся на голове.
— Обещаю завтра привезти наемника в это же время. Половина суммы сразу, половина после выполненного заказа.

Богачка показала целую стопку зеленых банкнот стодолларового номинала, провела острым ногтем со стороны торца и дала нищим насладиться шелестом хрустящих купюр. Неожиданно из толпы вышел рослый, безупречно сложенный, породистый азербайджанец с темной кожей, солидными бровями, которые почти срослись воедино, его руки напоминали два отбойных молотка, которыми можно было погребать заживо людей, вбивая их словно гвоздь по самую шляпу в землю. Отчаявшийся мужчина смотрел грозным взглядом, его скулы поигрывали на солнце, а остальная масса отступалась назад с пониманием того, что цену набить не удастся, потому что место уже занято.

— Чё замер, здоровяк. Садись, не обижу! Имя назови.
— Абдул, что означает раб всевышнего.
— На сегодня ты мой раб, уяснил, бродяга. Согласился пахать, отработаешь каждый доллар, а мои ребята тебе в этом помогут!

Сзади подъехало два здоровенных внедорожника с черной, беспросветной тонировкой, через лобовое стекло можно было разглядеть очень крепких, еще больше Абдула мужчин с оружием и в бронежилетах. Куколка при помощи кнопки опустила дверь, подняла стекло и резко вдавила педаль в пол, после чего машину кинуло по асфальту в занос, оставляя черный след протекторов и клубы белого дыма. Со скоростью, превышающей дозволенные правилами лимиты, невзирая на стоящие у обочины патрульные автомобили с людьми в салатовых жилетах женщина летела в свой загородный особняк, который оказался больше, чем весь многоквартирный дом мужчины в родном поселении. Крепыш вышел из автомобиля, ступив на гладкую брусчатку, всюду зеленела газонная трава, выстриженные кустарники, многолетние деревья. Охраной была напичкана территория не меньше, чем при посещении президентом какого-то мероприятия, всюду виднелись камеры, запрещающие пересекать местность таблички с надписями, кинологи с обученными собаками.

— Маргарита Павловна, куда прикажете отвести человека?
— Сперва пускай отмоется, внешний подобающий вид организуйте, а потом ко мне в комнату на смотрины.
— Будет сделано. Что-то еще прикажете?
— Салон после него почистить, а то завонял пространство своим потом так, что даже климат-контроль не мог справиться с этим зловонным смрадом.

Через час жопастенькая Маргаритка с наращенными сиськами пятого размера и пошло собранными в бантик губками сидела на своей кровати, ноги плутовки покрывали колготки в сетку, красный педикюр проступал наружу. Далее тело скрывала короткая юбка, пиджак, который властная самка надела поверх черного лифчика, если внимательно взглянуть, можно было рассмотреть кружево трусиков, которые входили в комплект нижнего белья и стоили дорогого. В руках у хозяйки оказался гламурный глянцевый журнал с современными изысками, ради которых молодежь готова к растлению, а старшее поколение даже не мечтает. Несколько подушек вокруг ухоженного тела поверх шелкового покрывала с вычурной ручной драпировкой, сверху нависала ткань, что придавало ложу еще большей помпезности, нежели то имело. Абдул вошел в комнату в сопровождении секьюрити, деревянная резная дверь с резными картинками и позолоченными ручками затворилась наглухо, смельчак остался наедине с тираном.

— Слушай сюда, Абдул. Времени у меня нет раскатывать по городу в поисках замены, поэтому ты сейчас исполнишь парочку моих прихотей. Тебе доводилось бывать с женщинами?
— А если мне не захочется исполнять капризы?
— Пуля в голове и ты в реке с камнем у ног. Искать азербайджанца никто не будет, сам же знаешь, как работают органы правовой защиты.
— Чтобы ты понимал свое место, я тебе его обозначу – ты мой раб на сутки. Уяснил?
— Да, уяснил!
— Сейчас ползком подбирайся к постели и лижи мои ноги.

Сломить эскулапа оказалось властной хозяйке проще, чем надломить неокрепшую подростковую психику, к унижениям иммигранты привыкли и некоторым из них такие вещи были в удовольствие, ведь их семьи оставались далеко за пределами Российской Федерации. Абдул стоял в костюме тройке, пиджак поверх жилетки едва ли не трещал по шву на могучей спине, плечи едва помещались в проемы, а пуговицы на покатой груди не застегивались. Если бы размер был чуть больше, одежда повисла бы мешковато и не придавала азербайджанцу той галантности, которую он начал излучать. Его выбритое лицо в сочетании с узкими глазами и вымытыми черными короткострижеными волосами было малоподвижным, незатасканным, как это могло показаться при первой встрече. Маргарита Павловна не стала отклонять кандидатуру вызвавшегося храбреца по двум причинам: во-первых, других кандидатов не было, во-вторых, верзила явно обладал приличного размера достоинством, силой, умом, который подсказал ему раньше других возможность поживиться. Хотя приказ женщины показался ему странным, он как собака встал на четвереньки и пополз в направлении хозяйкиной кровати, треща швами своих узковатых брюк. Впервые за много дней разнорабочий видел на ногах приличную обувь, чистые носки, а те помывочные процедуры, которые ему довелось пройти перед посещением королевских апартаментов, казались столь же нереальными, как гора золота, свалившаяся с неба. Маневр за маневром мужик шел навстречу к выставленным, приятно пахнущим ножкам, орган в паху начал наливаться кровью и набухать, а Маргарита почувствовала на себе такой прожженный похотью взгляд, что невольно заёрзала по кровати, пытаясь вытереть увлажнившуюся промежность о трусы. Естественно, пороться с чурбаном богачка не собиралась, но природные древние инстинкты, наполняющие вместе с генами человеческие тала, не могут быть подконтрольными разуму.

— Начни с пальцев и медленно пробирайся к моим пяткам, не торопись, касайся ног всем лицом!
— Я сниму пиджак, больно он тесный!
— Раб, не сметь! Охрана сутками носит форму и не жалуется, а тебе, видишь ли, тесно. Потерпишь как-нибудь! Обращайся ко мне госпожа или ваше сиятельство, если тебе так будет удобнее, не со стеной ведь разговариваешь.
— Да, госпожа! – Абдул выбрал приемлемый вариант, наименее унижающий его достоинство.

Он ласково прикоснулся к ступням 37-го размера, хрупкие пальчики вошли в рот, сетчатый нейлон был неприятен на вкус, но это куда приятнее лапши Доширак, которую доводилось топтать десятый месяц пребывания в России. От фетиша хозяйство человечища начало трепыхаться и рваться наружу, азербайджанец уже размечтался о сексе с богатой королевой, представил, как будет пороть ее беспощадно, а потом напустит в рот спермы, держа крепко руками ее нижнюю челюсть и не позволяя даже вскрикнуть. Он мечтал о том, как охрана будет стоять неподвижно за дверью, а их нанимательница сосать его толстый штифт, глотать густую как сметана и мутную как украинская самогонка семенную жижу. Фантазия так распалила гостя, что он не заметил, как всунул обе ноги в большой рот, ласкал языками мягкие ступни без натоптышей и мозолей, поигрывал губами с пятками и пробирался все выше к промежности.

— Хочешь вылизать мою письку, раб?
— Очень хочу, просто мечтаю, госпожа!
— Тогда разорви своими крепкими руками колготы, отодвинь трусики в сторону и проникай языком в кипящее лоно, пока я не кончу.

Абдул все сделал, как ему велели, подчинился унижению с такой превеликой радостью, будто ему дали зарплату после месячной задержки с процентами за возмещение неустойки. Его орган разговорной речи скользил по мягкой, горячей плоти, которую обильно покрывала проступившая вагинальная влага. Сок повисал тонкой нитью на языке, тянулся как струна, после чего частично оставался во рту, самка тихо стонала, а подлива вожделения так и хлыстала изнутри выбритой манды прямо в рот сластолюбцу. Абдул столько дамской суспензии не вкушал на родине за все годы ведения половой жизни, а тут за один раз так сытно отобедал, что из живота начала поступать отрыжка. Легкий спазматический импульс пронзил Маргариту, когда клитор подвергся мародерскому нападению пальцев и языка, оргастические конвульсии усилились при мастурбации в лоне и апогей наступил незамедлительно от сочетания ласк в виде незначительного сквирта на постель.

— А ты хорош! Умеешь кунилингус делать. Попробуй анилингус.
— Я не понимаю этих слов.
— Попку мне вылижи! Это приказ!
— Да, госпожа.

Рьяный мастер куни переключился на сраку и как очковая змея стал юрко входить в канал с гофрированными стенками, ему понравилась эта забава и фантазия срисовала картину в голове, где Маргарита Павловна стоит раком, принимая нектар любви в свою задницу. Нафаршированное очко хлюпает и издает еще кое-какие нескромные вокальные звуки, после чего фонтанирование белковой начинки под давлением попы вырывается на залитую смазкой постель. Этим грезам не суждено было сбыться, потому что по получению экстаза анальный котел захлопнулся, писька закрыла доступ при помощи трусов, а полуголая искусительница встала в позу, давая новое приказание.

— Абдул, меня ты ублажил, считай треть денег уже твоя. Теперь ступай к охране и попроси тебя отвести к Марфе Константиновне, моей любимой мамочке.
— Что мне с ней делать госпожа?
— Для начала вымой, дама она малоподвижная, старая, сама ванну принять не может, поэтому отвечаешь за нее головой. Выбрей все ее места, чтобы они были такими же гладкими как у меня, после этого наряди бабушку в приличное одеяние, уложи на постель и вылижи ее ноги, дырочку, откуда она меня произвела на свет, про попу не забудь мамочки моей.
— Это шутка?
— Раб, ты не на отдых сюда приехал. Отрабатывай деньги с честью и если моя старушка хоть раз кончит от твоих потуг, тогда трахни ее. Она сопротивляться не будет, презервативы в прикроватной тумбе! Сделаешь все гладко, я накину тебе за терпение денег.
— А если я обману?
— Дурак что ли? Я буду за тобой следить, в случае чего тебе конечности оторвут, потом плитку класть не сможешь и подохнешь с голоду.
— Вы жестокая, госпожа! – расстроился предстоящему испытанию азербайджанец.
— Это я жестокая? А может быть жизнь твоя горемычная или правительство ненасытное, которое тебя словно проститутку заставило встать на панель? Учти, об унижении этом никто не узнает, а денег заработать порядочных никогда не стыдно.

Понурив голову, Абдул вышел к охранникам, которые глянули на него с усмешкой в глазах, хотя их наглые улыбки в этот момент отсутствовали на кирпичных рожах, со знанием дела надзиратели повели своего заключенного в камеру пыток. Не менее просторная комната благоухала от чистоты, изыски увешивали стену, пол покрывал толстым слоем ковер, хрустальная люстра в центре над кроватью мерцала в отблесках солнца разными переливами. На огромной постели лежала еще более огромная седовласая старуха толстуха, складками было украшено все ее грузное тело, донести такую пышечку втроем было бы сложно крепким мужикам, а в одиночку справиться с задачей подавно. Рядом с кроватью стояла посудина с мягкими губками, бритвенными принадлежностями, расческами, рядом располагался сосуд для отжима, гель для бритья, полотенца, в общем, полный набор цирюльника. Абдул все видел как в кошмарном сне, его напрягало то, что подвижными оставались глаза Марфы Константиновны, она следила за каждым движением наемного работника и не будь у нее паралича, сама могла себя привести в порядок и не доводить до такого плачевно-ужасного состояния.

— Здравствуйте! Меня прислала ваша дочь. Понимаю ваше состояние, если вдруг будет больно, моргните три раза, чтобы я случайно вас не поранил. Если понимаете меня, моргните один раз! Нет – два раза.

Старуха моргнула, потупив тусклые серые глаза в нерусского упыря, обязавшегося подмыть ее чресла и состричь газон на лобке, удалить поросль с анальной пахоты, привести подмышечные впадины с джунглями в форму, сделать грузные ноги гладкими, сбрив растительность. Сначала Абдул стеснялся своих действий, но потом припомнил слова, сказанные Маргаритой Павловной, они действительно были бальзамом и позволяли себя чувствовать в своей тарелке даже за таким безобразным действом. Мягкая губка пошла от шеи пышки к ее обмякшей груди, которая явно была некогда весьма большого размера, соски сейчас блекло тускнели на дряблой, бледной коже, но раньше они достигали розового тона от одной мысли о ебле, при касаниях пальцев багровели и набухали, словно дикая вишня. От мужских рук обабившиеся титьки воспрянули бусинками, привлекло внимание Абдула, который задумал свершить извращенный поцелуй в дамскую грудь. Тусклый взор единожды моргнул, бабка явно хотела продолжения и складывалась мысль, судя по ее раскуроченному пельменю, что в молодости она отжигала с мужчинами как Саша Грей, а то и намного круче. Вымыть оказалось куда легче вялую как овощ старушку, сложности пришлись на удаление волос, ибо Абдул впервые в жизни возложил на себя обязанности цирюльника. Краем глаза наемник следил за красными огоньками работающих камер, которые изредка двигались и следили за руками. Внезапно включившийся громкоговоритель напугал мужчину:
— Хватит возиться с волосами. Теперь выполняй мое приказание относительно влагалища и ног!
— Хорошо.
— Анусу больше внимания, мамуля у меня когда-то любила давать в попку!
— Да, госпожа.

Когда Абдул взял кривые, изогнутые остеохондрозом пальцы ног в рот, его чуть не вывернуло наизнанку, язык долгое время не хотел притрагиваться к ногтям, которые только что остригли руки хозяина, альвеолы рта посылали сигналы бедствия желудку, который в отместку слал толчки в горло. Мужчина вспомнил тот смрад, ударивший в нос, когда только началась мойка жирной бабы, его острым ароматом смутила вагина, запах из старческого рта напоминал перегнивающую помойку. Теперь же это было подготовленное, ебабельное существо без эмоций, можно закрыть глаза и свершить унизительное грехопадение ради сулящих барышей, если же представить вместо пышки ее дочурку, так время пойдет быстрее и брезгливость отойдет на второй план. Абдул твердо решил, что будет орально совокуплять зрелую леди во мраке, опадающем на глаза из-за сомкнутых век, его фантазии уйдут далеко от истины, и вскоре можно будет наслаждаться пачкой долларовых банкнот, которые Маргарита Павловна показывала во время первой встречи.

— Абдул, трахни мою мать! Я хочу видеть, как оргастические судороги пронизывают ее тело! – выкрикнула довольным, пронизывающим своим кристальным звоном голосом Маргарита в громкоговоритель.
— Долбить в попу или влагалище?
— Если такой бесстрашный, тогда закинь себе на плечи эти окорока и начинай ети жирную сраку. Кончи обязательно в рот, только с расстояния пуляй сперму, иначе отмахнет разом твой пенис и проглотит его, как рыба червяк. А я не хочу, чтобы моя мамуля задохнулась от азербайджанского хрена, ее медленно должна угнетать безропотная старость!
— Никто не должен так обращаться с матерью!
— Это не мать, кукушка, которая заслужила подобное обращение к себе. И твоего мнения, Абдул, я не спрашивала. Выполняй последний пункт нашего договора!!!

Поднять усохшие кожей, но упитанные под нею жиром ляжки было нетрудно, учитывая многодневный опыт работы грузчиком на стройке, каждый окорок весил порядка двадцати с лишним килограмм. Куда сложнее было держать на себе эту тушку и трахать ее в гофрированную попку, которая хоть была куда шире, но очень напоминала анальный вход Маргариты Павловны, каждый удар тела вызывал колебательные всплески на жопе и грудях. Казалось, что пока волна из одной части дамской прелести дойдет до другой, пройдет целая вечность, очень неприятный рык вырвался из глотки старухи, которая тужилась изнутри, будто при родах и всячески выталкивала кукан наружу из очка. Смотреть на бабку Абдул перестал в середине процесса, когда ему уже было по барабану, какую преграду таранить своим хером, он получал долгожданное удовлетворение и ждал кульминационного финиширования. Сперма подкралась к головке как партизан, жар дырки и ее частое сжатие говорили о женском оргазме, который спровоцировал приближение эякуляции. Абдул нажал на плотные, порозовевшие щеки Марфы Константиновны, отыскал скулы своими сильными пальцами и когда рот раскрылся, выдрочил солидный объем подливы на язык мученице. Дальнейшая судьба наемного работника из Таджикистана сложилась успешно: он получил заветные деньги, после чего отправился на место ночевки, чтобы забрать те немногочисленные вещи и документы, которые там хранились, чтобы уехать домой.

Данный рассказ является плодом моего воображения, все персонажи вымышлены, любое совпадение с реальными персонажами прошу считать случайным совпадением. Указанная национальность выбрана спонтанно, поэтому вопрос о разжигании межнациональной розни прошу не поднимать.