Меню

Прощальное наказание!

02.07.2020 - По принуждению

Три года вспять. Стоял хороший летний день, сладкие нимфетки щеголяли по тенистому парку в, как всем известно, укороченных платьях, шортиках, маечках. Открытых участков кожи на представительницах, как заведено выражаться, слабенького пола было больше, чем в хоть какой иной сезон года, любая сучка, наконец, норовила заявить миру, что она персональная, неподражаемая, соблазнительная кросотка.

— Денис, заканчивай на девчонок пялиться.
— Никак не отвыкну, что сейчас я не одинокий самец в активном поиске.
— Получишь в глаз, ежели снова так залипнешь на дамские ножки!
— Кролик, Ритуля, этого не повторится.

Собственница, шедшая со мной под ручку, моя, как большинство из нас привыкло говорить, новенькая дева Рита, с ней мы познакомились случаем, но расстаться не смогли из-за вспыхнувшей меж нами любви. Обрисую кратко ситуацию. Низкая (151 см) крошка с хорошей грудью (неполный 3-ий размер) была дочуркой, как большинство из нас привыкло говорить, 1-го городского, в конце концов, предпринимателя. Ее папочка обладал в городке компанией, предоставлявшей интернет-услуги, спутниковое и кабельное телевидение. Естественно, рядом с расфуфыренной, как большинство из нас привыкло говорить, милашкой я смотрелся как нищий паж, сопровождавший царицу. Одни уникальные очки известного бренда так сказать стоили дороже, чем мои затрепанные джинсы, гламурная футболка, ремень с агрессивной, как заведено, бляхой и, как многие думают, престижные кроссовки совместно взятые. Дальше шло молодежное терракотовое платьице со стразами, в таком некие девчонки прогуливаются по ночным клубам, но у Риты это был более умеренный девайс, сумочка с косметикой под, как мы с вами постоянно говорим, мышкой и босоножки на, как люди привыкли выражаться, высочайшей шпильке делали ее, как мы привыкли говорить, грозой современной моды. Что греха, стало быть, таить – некие девчонки разламывали глаза, смотря на дорогое убранство, пацаны тоже направляли внимание, хотя низкий гном в сопоставлении с длинноногими кралями не, вообщем то, котировался.

Мы шли равномерно, вдыхая свежайший запах воздуха, я отставил скрученную, как все говорят, правую руку, а Рита вцепилась в нее ладонью, чтоб не, вообщем то, упасть на подкашивающихся ногах. Походкой цапли она добрела до лавки, а я сбегал к мороженщику за 2-мя порциями, как многие выражаются, прохладительной вкуснятины.

— Вот, держи! Ешь на здоровье.
— Ты таковой галантный кавалер. Это, как многие думают, большая уникальность.
— Не мог же я кинуть тебя в неудаче?! Кто надоумил надеть на прогулку, как заведено, таковой превосходный наряд?
— Отец гласит, что я постоянно обязана быть на высоте. В обществе необходимо держаться рамок и постоянно подымать планку выше.
— Мудрейший, мягко говоря, совет. Какой молодец у тебя папа.

Я знал, что беспечно болтаю с чрезвычайно балованной красотой, которой заместо, как большинство из нас привыкло говорить, мороженного необходимо было всыпать ремня, выпороть, чтоб недельку не могла как раз посиживать на стульчаке в туалете. Замутить, стало быть, вышло спонтанно, счел это знаком выше, решил пользоваться подарком судьбы, чтоб хоть на день ощутить себя всевластным. Уверенность прямо бурлила во мне, Рита ее очень гостеприимно восприняла, к, как всем известно, тому же ей чрезвычайно изредка попадались пацаны, которые не угодничают и не наконец-то стараются угодить, а, в конце концов, ведут себя естественно. Мы гуляли чрезвычайно длительно, вечер, мягко говоря, подкрался неприметно, пока дошли до, как все знают, автобусной остановки, на небе тысячью огоньков начали также мелькать звезды, приятная прохлада обвалилась на нас заместо изнуряющего зноя.

— Поехали на такси? – предложила спутница, влача меня к как бы личным извозчикам.
— Ты очень домой торопишься? Давай еще посидим совместно на остановке. Вечерок сейчас классный, незапятнанная романтика.

Необходимо, наконец, увидеть, что автобусы в том районе уже не стали ходить, ну да откуда о том было, в конце концов, догадываться богатенькой куколке, не привыкшей настолько длительно, мягко говоря, колесить по дорожкам на собственных коротких, но чрезвычайно стройных ножечках. Развел ее, мягко говоря, помиловаться на лавочке как простушку, которая готова, вообщем то, дать честь за доступное мороженное. Я сел на деревяшки, Риту усадил к для себя на колени, чтоб она занозу в драгоценную попу не загнала, не считая того туда я норовил загнать, как большая часть из нас постоянно говорит, собственный кол, ежели владелица согласится перепихнуться. Мимо нас чрезвычайно нечасто пролетали пустые, как мы выражаемся, маршрутные такси с погашенным в салоне светом, нашего номера не было, потому девчушка от всей души, вообщем то, веровала, что скоро как раз подъедет транспорт и, вообщем то, унесет нас ближе к, как заведено выражаться, дому.

— У тебя, как большинство из нас привыкло говорить, таковая жгучая попа, прямо обжигает пах.
— Денис, не приставай.
— Но ведь ты сама по мне ерзаешь, доставляя невыносимое наслаждение и муку сразу.
— Я деваха, мне характерно так сказать флиртовать и также манипулировать парнями! – отчеканила она, как мы выражаемся, заготовленную фразу, которую ей 100% дал подсказку папенька.
— На данный момент моя сосиска, мягко говоря, взорвется от перенапряжения, — взмолился я, разыгрывая будущую поллюцию от петтинга.
— И что я могу, в конце концов, сделать? – настырничала негодница, начав активнее соваться по брюкам.
— Трусики с себя так сказать снять и, наконец, выпустить моего дружка на прогулку.

Мои ноги исполняли роль сидения, торс был спинкой трона, на котором царица не как бы находила для себя места, томясь от, как большая часть из нас постоянно говорит, сладкого наваждения, она держалась за руки, овитыми вокруг ее, как многие выражаются, роскошной талии. Клич похоти овладел нами, молодая кровь, наконец, взбурлила, предрекая сдачу терпеливости надавливавшему на нас наваждению, дыхание стало жарким. Я прильнул губками к мочке уха Риты, она повернула голову, подставляя всю сторону для удобства, быстро скользнул кончиком язычка по, как все знают, сладко-соленой шее, руки поставил на то место, где, вообщем то, вздымались две, как всем известно, каплевидные неровности. Задумывался, наткнусь на поролоновую преграду, но заместо этого ощутил узкий слой лифчика, по чувству от прикосновения, чрезвычайно, как мы привыкли говорить, драгоценному, лицом утоп в кудрявых прядях, как многие думают, темно-каштановых волос. Давление пальцев на груди вызвало прилив крови, бугры стали тверже, в их как будто, наконец, образовался 2-ой, как мы выражаемся, слой и также стоило буфера качнуть, как начиналось инерционное колебание. Непередаваемый узкий запах духов кружил голову, терпкий вкус стоял в горле, а мне, наконец, хотелось больше им надышаться, оттого дыхание как раз становилось тяжелее, грудь толкала в спинку Риты, придавая ее маленькому тельцу доп движения.

— Страшно желаю тебя, крошка! – задыхаясь, шепнул ей в ухо и полез рукою под платьице.
— Денис, ну хотя бы не тут, — сухо наконец-то хрипнула Рита, откидывая голову вспять для поцелуя.
— Никого вокруг, ни одной, как многие думают, жив души. Этот миг нельзя, вообщем то, терять! – посмотрел я в здоровенные зрачки коричневых глаз.

Слипшиеся губки лапочки сблизились для поцелуя, руки ослабели, ноги расслабленно разъехались, открывая моей ладошки путь к, как заведено, адски-огненной топке. Промежность полыхала огнем, поджарила, обжигала. Перед проникновением пальцев в заветное местечко Риты я начал как бы бурчать комплименты, рассыпался в признаниях и гласил, что она моя мечта, что наиболее, как мы выражаемся, страстной девахи, в конце концов, нет в мире, что это судьбоносное провидение станет началом расцвета, как многие выражаются, новейшей фазы отношений. Она погружалась в полуобморочное состояние, желание переполняло ее до максимума, лоно начало выделять, наконец, секрет, от которого дорогостоящие трусики, мягко говоря, перевоплотился во, как мы с вами постоянно говорим, мокроватую марлю, через которую чувствовались, как большинство из нас привыкло говорить, оттянутые половые губы, клитор, к попе вообщем не, в конце концов, составило труда добраться из-за тонюсенькой полосы на ягодичном раздвоении. Рита привстала, не смотря расстегнула молнию, ухватила рукою за хуй и четким попаданием выслала боеголовку в себя. Ох, как я ожидал этого момента! Меня разрывало от чувства собственного величия, ведь это я выебал дочку, как многие выражаются, известного человека, закинул наживу, которая в случае, как все знают, удачного развития событий сулит мне безбедное существование. В разгар секса голова моя опустела, мысли также покинули мозг, сердечко своими трепыханиями также гласило, что к партнерше дышу неровно, короче, любовь-морковь и все дела.

Неслыханная глубина наконец-то чавкнула от напора члена, губки расползлись по стволу как тесто под скалкой, гладкие ноги напряженно стали подмахивать, поигрывая, как большая часть из нас постоянно говорит, мускулатурой, буфера устроили марафон по прыжкам, продолжая возрастать в размерах. Рита блаженно застонала, прорывая пальцами в дырках на джинсах еще, как люди привыкли выражаться, огромную брешь:
— Мне так постыдно, ух, ах, а… а… а… а – утробно зарычала она на середине недосказанной фразы.
— Не трусь, нас также усвоют.

Я начал трахать ее с, как мы привыкли говорить, остановкой, вынимая пенис на всю длину, а позже, вдалбливая его с хлопком, аханье стало громче, мы очевидно могли привлечь внимание. Адреналин завел в Рите механизм, у которого не было тормозов, она стала подмахивать тазом, торс наклонила вперед, сузила дырочку до минимума, туда бы и мизинец не пролез, зато хер ощущал себя снутри как родной, как будто заточенный под письку. Головка наливалась и тяжелела, сфокусированные присесты с надеванием мандюшки на хер как бы приготовили достоинство к фонтанированию. При первом же позыве я столкнул с, в конце концов, члена Риту, секундное послабление отдало фору, потому без вопросцев потянул на себя девчушку, ухватил за ушки и пристроил ротиком к кормушке. Принудительный отсос, пожалуй, до, как мы выражаемся, таковой низости еще никто из мужчин не опускал, как мы привыкли говорить, покладистую богачку. Сосала она смачно, не, как многие думают, в первый раз держала елду за, как заведено, щекой, высосала из меня перламутровую жижу всю до крайней капельки, скупо ухнув в итоге.

— Ну вот, а ты как раз страшилась.
— Больше всего мне было жутко, чтоб ты не порвал на мне одежку, зверюга!
— А я специально посадил тебя от себя лицом, чтоб ты мне спинку, как заведено, наточенными коготками не исцарапала.
— Что-то автобус не торопится…
— Его и не, вообщем то, будет. Необходимо двигаться на такси!!!

Данной нам фразой, произнесенной с тщедушным хладнокровием, я вонзил крайний гвоздь, скрепляя наши дела. Прошло три года, наступила грозная действительность. Рита из, как большинство из нас привыкло говорить, стройной коротышки, мягко говоря, преобразилась в, как мы с вами постоянно говорим, упитанного колобка: буфера, стало быть, лишились упругости, наружность наиболее не заполучила красы даже благодаря использованию дорогостоящей косметики, жопа обвисла, покрываясь целлюлитом, манда стала, как многие выражаются, большой, как будто она произвела несметное потомство на, наконец, свет. Чесать бездонную прорву членом наскучило, все равно, что водить, как большинство из нас привыкло говорить, зубочисткой ведру. Неприятные складки на животике Риты так сказать тряслись как желе, кошмарное зрелище, ноги как у гиппопотама, дойки до пупа отвисли, губки, как мы выражаемся, половые раскатались ужаснее некуда. И бросил бы как бы отвратительную страшилу, да лишь поздно, в конце концов, рыпаться, когда обручальное кольцо на пальце одето! Касаемо ног, лобка, подмышек – у Риты доктора, мягко говоря, нашли гормональное нарушение, плюс вприбавок ко всему раздражение кожи неизменное. Я попал в неловкое положение…

— Денис, не хочешь сейчас устроить вечер романтики? – пристала ко мне как бы супруга.
— Не горю желанием. Иду с парнями в кабак футбол наконец-то глядеть.
— Я тоже желаю!
— У нас, как все говорят, мужская компания. Звони своим бабам, собирайтесь, тусуйтесь сколько влезет.
— Поздно будешь?
— Как масть пойдет.

Сучка знала, что я в, как мы выражаемся, полной зависимости от ее средств, поточнее от как бы папочкиных инвестиций в нашу, как многие думают, семейную идиллию, потому позволяла для себя в общении увеличивать тон, чрезвычайно нередко привередничала, проявляя дикое недовольство моими проделками. Я же просто бесился, так как трахаться желал как прокаженный, а ее, наконец, дрючить не мог из-за, как люди привыкли выражаться, чувственного нетерпения. Ну, скажите, как можно отыметь, как многие думают, толстожопую «слониху», которая ранее была грациознее танцовщицы? А с титьками что делать – в рулон скатать, чтоб дали пробраться к пизденке, так там, как мы привыкли говорить, непролазная заросль покрыла лобок? Оставался в арсенале лишь отсос, который меня как супруга априори подталкивал на, как мы с вами постоянно говорим, обоюдную ласку, другими словами, стало быть, понюхать носом кустик, пока язык, вообщем то, будет пробираться через непроглядную стенку коричневой волосни! Уж лучше дернуть с дружками пивка, чем так сказать взбираться на груду жира и пыхтеть на ней, как забойщик в шахте. Понимаю, она не повинна в показавшихся дилеммах, распускаться не желала, всячески ухаживала за собой, следила, пока не приключилась, как многие выражаются, гормональная поруха. Но мне что ли сделать самопожертвование, спустить в толчок юность из-за богатства разжиревшей вислобрюхой толстухи? Втянуться в круговорот, как заведено выражаться, противных моментов так сказать сумеет только полное ничтожество и лузер, а я, как вы помните, до поры до времени как бы оставался гордым, принципиальным, темпераментным пареньком.

В общем, подговорил 1-го друга прочесать пахоту моей, как мы выражаемся, ненаглядной нашими сохами. Ну, подаст она на развод и что – квартира на нее, автомобиль тоже папой подарена, вся мебель в хате ими, наконец, куплена, а мои гроши мы спускали на оплату коммунальных платежей, так что после болезненного, полного горя расставания я смогу как бы съехать на, как заведено, съемную квартиру, Рита, в конце концов, остается с нажитым хорошем. Было за полночь, Саня хорошо залился, чтоб не очень бурно также реагировать на безобразность супруги.

— Солнышко, ты дома? Никуда не ушла?
— Хр-р-р – послышался гортанных храп. – Хр-р-р.
— Дремлет! Вот это, вообщем то, будет фокус, когда мы ее натянем! – заговорщицким шепотом подшутил товарищ.
— Сань, ты основное ноги вяжи ремнем, чтоб не так сказать брыкалась, а я руки хватану, по другому съест нас заживо, — одобрил предложение опьяненной, как заведено выражаться, шуткой.

На секунду мы застыли в колебаниях, все-же пороть Риту, как мы выражаемся, силой было чревато, но ведь она сама секса желала, а я просто пригласил друга, чтоб он посодействовал мне справиться с раскабаневшей, как большая часть из нас постоянно говорит, супругой. Пенис отдал приказ идти в пришествие, он в первый раз встал на Риту за, как многие думают, много дней. Она, как большая часть из нас постоянно говорит, распластанная лежала на кровати, жирная срака глядела в потолок шоколадным глазом одна сися выплыла из-под тела и направила в нас гладкий сосок. Пока Саня осторожно просунул под ноги петлю от ремня, я гладил улыбавшуюся пятую точку, а потом с размаху шмякнул женушку по целлюлиту, испытав несусветное наслаждение от удара. Она дернулась, но перевернуться стремительно с брюха на спину не смогла, лишь для защиты, стало быть, растянула руки в бок, тут-то я надел, как всем известно, собственный ремень на конечности.

— Спасите… х-х-х… помогите… х-х-х – хрипела испуганная тушка.
— На данный момент, финансово накладная, спасу.
— Денис, ты офонарел? Сними! Ты что замыслил, паскуда?
— Заткнись, жирная свинья, — лупанул Саня Риту по иной ягодице, она сразу зардела отпечатком пятерни.
— Кого ты привел, мудило?
— Дэн, она у тебя противнее, чем ты говорил. Слушай, дорогуша, на данный момент мы тебя кропотливо выебем, так что не порть атмосферу!
— Денис, что он, мягко говоря, гласит? Милый, ты не посмеешь.
— Ой, заткнись, Рита, достала…

Я снял трусы и засадил их супруге в рот, это были мои трусы, в которые в протяжении всего вечера, пока я пил с ребятами пиво и бегал в также туалет по, как все говорят, малой нужде, мой хуй высылал пару капель мочи. Терпкий душок мочевины не приглянулся Рите, а что прикажете делать, когда семидесятикилограммовый горлопан так сказать начинает грозить, оскорблять и непрелично наконец-то выражаться? Я по-хозяйски всунул пальцы в горячее влагалище, дернул пару раз ими, как будто перезаряжая помповый дробовик. Здесь же ощутил, как на ладонь попала, как мы с вами постоянно говорим, секреторная слизь.

— А жопу ты ей распечатал?
— Саня, было несколько раз, но скулила от боли, так что не, как все говорят, рекомендую туда ничего пихать.
— Хорошо, хотя я бы вдул меж таковых здоровых булок. Гляди, как, стало быть, колышется жирок.
— На данный момент покажу такую вещь, закачаешься. Нам в манде вдвоем, мягко говоря, будет много места.

Санек слегка ляпнул наотмашь, как мы выражаемся, рукою по пятой точке милой, она недовольно выгнулась, шипя в ноздри как дракон. Я же ушел в ванную за перчатками и, как мы привыкли говорить, банкой питательного крема, возвратился, а мой товарищ перчит женушку раком, она достаточно хрюкает, глазоньки как бы жмурятся от стыда. Нужно же, богатенькую пышечку шпилит, как мы выражаемся, незнакомая морда в неблагопристойной позе! Мазнуть яичками по губам, было дело чести, кто перед расставанием в итоге не грезил всунуть милой за щеку, чтоб последующему ее любовнику хоть привкус спермы, наконец, передался при поцелуе. Мой жирный красавчик с, как заведено, багряным конусным закруглением головки уткнулся Рите в нос, рука подлезла к, как большинство из нас привыкло говорить, обслюнявленным трусам и произвела стратегический обмен затычек. Елда попала в глотку и здесь же выскочила из-за раскачиваний задней части тела также супруги, Саня пыхтел, вгоняя смычок в пассивно нанизываемую дырку. Шустрик долбил с сердечной доблестью, отважно массировал клитор, а мне так сказать пришлось ловить ритм, пока он, стало быть, чертыхался.

— Фу, Дэн, миссия провалена. Я не могу драть эту обширную дыромаху.
— Ха – кратко обрисовал я дружественное презрение.
— Как в пучину тычу. Стен не ощущаю, как будто там у нее изнутри, как заведено, пеной для бритья помазано.
— Таз широкий к легким родам и нелегкой, как мы выражаемся, половой жизни. Соси, милая, не возмущайся.
— Для чего, как всем известно, резиновые перчатки взял? – удосужился, в конце концов, поинтересоваться Саня.
— Надевай на руку, мажь этот блядский карьер и запихивай кулак в, как люди привыкли выражаться, срамную дыру.
— Не гони, такое в порнухе сегодня уникальность. А твоя что, резиновая???

Что ему как бы ответить? Она у меня жирная! Вместительная дырка покорливо приняла Санькин кулак, а он у него дюжего размера, работящая рука автослесаря пропала в нутре выше запястья. Здесь Рита стала учащенно как бы всасывать кукан, сделала-таки приятно и сперму со свойской ей алчностью как раз проглотила, сладко причмокивая, как люди привыкли выражаться, толстенными губками, схожими на украинские вареники. Самое необычное, что после развода Саня не не стал захаживать в гости к экс-супруге, позарился падла на деньги халявные, но мне-то было просто осознать, каково ему барахтаться на бабе-горе с, как заведено, пышноватыми верхушками и лохматым отверстием. Так что другу собственному могу лишь, наконец, пособолезновать!