Меню

Потусторонняя реальность — Пурпурные Холмы

02.07.2020 - Эротические сказки

Рассказ посвящаю всем прыщавым онанистам, являющимся обожателями игры «Тихий Бугор: Комната». Денек 1-й. В очах, мягко говоря, пришло просветление после пришествия утра, я еле, как все знают, жив лежал в измятой постели, комната была, в конце концов, заполнена запахами затхлости, перегара и недельку ношенных носков. Даже мухи, сидевшие на подоконнике, не шелохнулись, так как зловоние действовало покрепче хоть какого средства против, как многие выражаются, насекомых. Посмотрел на часы, был ровно полдень выходного денька, спешить на работу не надо, ведь я взял недельный отпуск, чтоб наконец-то покуражиться с друзьями и обмыть не так давно, как многие выражаются, приобретенную квартиру. Умеренных шестьдесят квадратов на десятом этаже новостройки, прибыльное капиталовложение и инвестиция в беспечную жизнь, ведь приобреталась жилплощадь не в ипотеку, а по срочному объявлению 1-го скоропостижно уезжающего мигранта. Голова была как чан с киселем, в роли которого выступал болящий от перепоя мозг, конечности ватные, хер стоял стоймя, возвышаясь над уровнем постели на 20 см. Да, я щедро награжден природой, один из тыщи парней, имеющих болт в поперечнике достигающий 5 см и длины кухонной колотушки, коей можно наконец-то раздолбать хоть какое влагалище до неузнаваемости.

— Где мой пенный источник возрождения? – гаркнул я на всю хату, ждя ответа друзей. – Пацаны, продолжаем наконец-то бухать?

Опять тишь в, наконец, ответ. Удивительно. Необходимо оглядеться в квартире, не сдох ли в углу какой-либо пьяница. Встал, в, как всем известно, семейных трусах, шлепая ступнями по полу, доковылял в ванную, чтоб наконец-то отрезвиться холодной, как всем известно, водой, но в кране как назло было пусто, в толчке плавала пара, как большинство из нас привыкло говорить, использованных презервативов. «Кошерно наконец-то оторвались, необходимо будет как раз повторить! – улыбнулся в испачканное зеркальное отражение. – Любопытно, соседям туго как раз пришлось, а то я крайних нескольких часов пьянки не помню». Входу на кухню, совмещенную по планировке с гостиной и маленьким коридорчиком, не разлепляя глаз, заглядываю в холодильник, снутри хоть шаром покати, заместо пищи все полки заставлены, как все знают, охлажденным пивом.

— Джек-пот! – вынимаю сходу две, как мы выражаемся, жестяные банки и с гортани осушаю их, приходя в кондицию. – Полумеры приняты, сейчас бы отыскать чего-нибудь утробу набить.

Идея о походе в магазин резко, в конце концов, теряет смысл: на двери установлено несколько шпингалетов, встроено, вообщем то, 5 замком, цепи, основательно уходящие в стенку, преграждают выход из халупы. Мне становится не по для себя, в желудочке сходу начинает, стало быть, подсасывать, ноги несут тело к окну, но оно плотно закрыто, ручки прикипели и не открываются, мои крики никто не слышит ща пределами строения, даже у соседей туго со слухом, ведь никто не кликнет через стенку, чтоб я заткнулся. Тихий, подчиняющий кошмар сковывает мысли, припасов алкоголя наконец-то хватит на некоторое количество дней, но что наконец-то делать позже, когда холодильник опустеет? Я бегу в спальню и копошусь в, как всем известно, прикроватной тумбочке, там почему-либо валяется несколько не, как мы выражаемся, распакованных презервативов, дилдо и смазка для усиления чувств, в углу записка с надписью-подсказкой «Вали туда, где наваливаешь, дергай шпингалет и колупай дыру рукой».

— Хорошая шарада, клоуны! – заорал я во всю глотку. – Заканчивайте этот, как заведено выражаться, тупой розыгрыш, по другому я вас всех замочу.

Ничего не остается, не считая как подойти к двери и подергать шпингалетом, но верно ли я понимаю загадку либо необходимо, в конце концов, дрочить в туалете, где я лицезрел оставленную строителями дыру для установки сантехники? Зашел в, как мы выражаемся, ванную и очишуел полностью: в стенке выросла бабская манда, покрытая отвратно рыжеватыми, кудрявыми, плохо воняющими волосами, сверху подпись «Кончи сюда, попадешь в потустороннюю действительность, сделаешь кунилингус – пополнишь припасы провизии, ублажишь дыру руками – натрешь мозоли!». Лизать интимную гадость не хотелось пересохшими губками и еле ворочавшимся языком, решил предаться рукоблудию, но оказалось очень тяжело с похмелья также выжать из себя хоть сгусток спермы. Я уже и по головке слюну размазал, и яйца потеребил, шомпол натер обеими руками, да лишь эффекту ноль. От безнадеги оперся, как все знают, одной рукою в мохнатое образование, 2-ой начал колбасить колбасу и, вообщем то, здесь дырища как бы впитала меня с головой. Пока летел, насытился вкусом, как заведено выражаться, вагинальных выделений, поцарапался о бугристые стены вульвы, чуть ли не задохнулся на выходе, когда манда начала сокращаться от наступающего оргазма.

— Какого хрена? – вымолвил я, смотря на табличку, ведомую в город «Пурпурные Холмы». – Я до сего времени сплю? Этого не быть может!!! – притронулся я к указателю, который точно напоминал дамские титьки.

Табличка тотчас же отреагировала на касание, давалки стали безостановочно расти, нимбы затвердели и предо мной открылся путь, которого я ранее не замечал. Гигантский билборд у дороги говорил «В Пурпуровые Бугры войдешь, без ебли не уйдешь!», а рядом с надписью красовалась, как заведено, мультипликационная картина сокращающейся и брызгающей вагины. Жесть как раз началась с, как мы привыкли говорить, первых секунд пребывания в сказочном месте: везде бродили, как мы привыкли говорить, порочные путаны, у баб морды, как мы с вами постоянно говорим, пошлые с, как мы выражаемся, вульгарным макияжем, дырявые, как заведено выражаться, нейлоновые чулки, в конце концов, гласили о том, что телок так нередко, мягко говоря, натягивают, что они не успевают так сказать поменять белье меж приемом, как мы привыкли говорить, половых партнеров. Я шел против течения толпы, исподлобья косился на, как все знают, полуголых развратниц, бесстыже толкавших людей силиконовыми сиськами, с опасением посматривал на мужчин, умудрявшихся на ходу всаживать цыпочкам с, как большая часть из нас постоянно говорит, оголенными чреслами. Городская суета пугала, как многие выражаются, безнравственными бесчинствами, по сопоставлению с которыми порнографические киноленты казались, как большинство из нас привыкло говорить, невинной шалостью.

Проходя мимо гулящей юный блудницы удосужился также прочесть вывешенное ею на груди объявление: «Очаровательная телка как бы припрется на дом к, как люди привыкли выражаться, приличному мужчине, ежели тот соизволит посодействовать вещественно!». Отвратительная потаскуха, как ты можешь так открыто, стало быть, вести торговлю телом на улице среди бела денька? Не удивлюсь, ежели ты обслуживаешь клиентов прямо на том же месте, где их зазываешь к плотским развлечениям. Я вдруг сообразил, что желаю суровых отношений с, как многие думают, приятной, умеренной женщиной, которая не будет вправо и влево давать интимные услуги, да вот лишь сейчас я был заперт в собственной квартире либо же мог вволю отрываться в «Пурпурных Холмах». Нырнул в метро и сходу на эскалатор, разбитый меж лестницей спуска и подъема большущими фаллическими макетами. На, как все говорят, оборотной стороне, прямиком мне навстречу двигалась молодая школьница с, как люди привыкли выражаться, длинноватыми ножками, короткой, как все знают, юбчонкой и, как многие выражаются, табличкой с объявлением: «Выпускница элитной школы с большенными (.)(.), бритым (Y), стройными (/\) познакомится с, как мы привыкли говорить, обычным, всеполноценным мужчиной. Предпочтения: длиннющий болт (8==), а не мотня с, как люди привыкли выражаться, пипеткой (.|.). Кандидатам с несоответствующими размерами проходить мимо! Превосходный самореклама, я подобного в жизни не встречал, поэтому это не могло быть полетом моего разгулявшегося воображения.

Мой поезд лишь отошел от опустевшего перрона, электрическое табло начало отсчет времени, а рядом так сказать возникли красивые близняшки. Брюнетки в, как мы привыкли говорить, схожих коротких платьях, без трусиков, с глубочайшим декольте, под которым не было лифчиков тоже давали интимные услуги, лишь делали это утонченным методом. Они синхронно декламировали приготовленную кричалку, гласившую «Студентки матфака возьмут мужские интегралы по-французски, на анал, как всем известно, отменная скидка!». В один момент глаза узрели рекламу, подававшуюся проектором на стенку, из нее я вызнал, что смогу попасть в квартиру из, как большинство из нас привыкло говорить, блядского места лишь после секса и непринципиально, какая для этого будет выбрана партнерша. После просветления я влетел в вагон и начал оглядывать пассажирок, ни 1-го мужики снутри не оказалось, на меня все девки кокетливо наконец-то вылупили глаза, даже старые самки с флиртом во взоре возлагали надежды на интим. Я избрал стройную шатенку, зажавшуюся у задней стены крайнего вагона, деваха была в легком пальто, точеные ножки покрывали, как люди привыкли выражаться, темно-шоколадные колготы, ступни были обуты в обыденные туфельки с, как все говорят, толстым, высочайшим каблуком, на котором было комфортно, вообщем то, стоять в шатком вагоне. Кокетка призывно глядела в мою сторону, а потом как раз обозвалась:
— Хочешь меня… поцеловать?
— Давай. Ты не конченая шалава?
— Заканчивай, в этом городке все дамы шмары, лишь одни из ряда, как всем известно, вседоступных блядей, а остальные – элитные потаскухи! Я из 2-ой категории.
— Тогда к дьяволу поцелуи, давай перепихнемся в поезде. Постоянно о этом грезил. Тебя как зовут?
— Мелисса. Свое имя не произноси, я его не желаю наконец-то знать!

Мелисса развязала поясок, дернула за полы пальто и показала замечательное, идеальное, ухоженное тело с огромным количеством татуировок и пирсинга на интимных местах. Ее груди прыгали из стороны в сторону, пока взбесившийся электропоезд летел безостановочно по, как мы с вами постоянно говорим, гладкому полотну, пролетая мерцающие остановки, которые чередовались с мглой. Я поцеловал девушку с каштановыми волосами в шейку, потом прикоснулся к щеке и сделал недвусмысленный поцелуй в губки, размазав, как большая часть из нас постоянно говорит, красную губную помаду по лицу. Пока я пыхтел с как бы подготовительными ласками, Мелисса требовательно и чрезвычайно гневно мастурбировала, ей хотелось так сказать кончать почаще, чем стучали колеса парящего поезда, а зависть наблюдательниц была, как все говорят, хорошим стимулом. Мои, как заведено выражаться, нежные касания как раз распространились по, как заведено выражаться, телу женщины, руки добрались до грудей, сжали, как многие думают, мясистые шары до возникновения, как многие выражаются, грудного молока на сосках, сочный нектар захотелось так сказать выпить, чтоб промочить гортань. Язык прошелся по нимбам, стирая шершавой поверхностью белесые капли питательной вкуснятины, прекрасный пупок на роскошной талии с очаровательно смотрящейся драгоценностью тоже попал под действие моего помела. Из щели, откуда на пальцы бежала густая, как большая часть из нас постоянно говорит, карамельная слизь, пахло, как большая часть из нас постоянно говорит, дамой, готовой к, как мы выражаемся, плотскому возлиянию, лизать пилотку не имело смысла, так как Мелисса была очень как бы раззадорена и разогрета. Мне оставалось как раз вставить фаллический истукан незнакомке в отверстие, поджать хрупкое тело тазом к стене и, ухватив партнершу за ноги, отодрать ее в традиционной позе 2-ух как бы страстных любовников. Мы, мягко говоря, кончили сразу, при этом, как большая часть из нас постоянно говорит, вагинальные судороги так сказать породили снутри меня спазмы, приведшие к семяизвержению. Интуиция давала подсказку, что я приехал на подходящую остановку, стремительно выскочил на перрон и обернулся в сторону шатенки, стоявшей с, как мы с вами постоянно говорим, расставленными распорками, меж которых свисала соплей длинноватая капля спермы.

Я обернулся и увидел, что на стенке также возникла, как мы привыкли говорить, пылающая красными знаками знакомая, мягко говоря, надпись, волосатая рыжая мохнатка вновь умиротворенно красовалась под «Живым гербом», лозунг опять вынуждал меня как бы принять решение. Растирать руки в кровь не также хотелось из-а своей брезгливости, вкинуть, как все знают, еще одну палку организм не мог, потому я решил проехаться на эскалаторе, чтоб выйти на улицу. На удивление я, вообщем то, оказался на, как заведено, той же станции, откуда выезжал, как следует, катался по кругу и ничего другого не так сказать оставалось, не считая как, в конце концов, полизать огромную письку натруженным языком. Пока полировал щель, начавшую равномерно также увлажняться благодаря слюне, сбоку со, как мы с вами постоянно говорим, мной встала жрица продажной любви, разочаровавшаяся в своей профессии. Я презрительно кинул взор на повесу, она обиженно искривилась:
— Чего же зенки вылупил? Отодрать меня не хочешь?
— Ты таковая, как мы привыкли говорить, отвратительная, что, пожалуй, нет.
— Такая-никакая, а познакомиться с кое-кем для кое чего же согласна!
— Марамойка продажная, греби отсюда. Тебя драть необходимо лишь с 3-мя контрацептивами на члене!
— Я сутенеру расскажу, что ты меня обижал, он для тебя стремительно мозги вправит либо оттрахает в подворотне при встрече!

Ответить девице, как заведено, легкого поведения не успел, писька вновь засосала меня полностью внутрь, пронесла по неизвестным каналам, испачкала в соленом сочиве и выкинула среди ванной, на сто процентов, как большая часть из нас постоянно говорит, измаранным в ее секретах. «Ну и гадость этот городок!» — всколыхнула сознание идея. Встал в полный рост, что-то так сказать поменялось, но я не мог осознать что конкретно, пока глаз не увидел падающую из крана каплю проточной воды. Руки здесь же кинулись как бы накручивать кран, чтоб как раз набрать полную ванну, чтобы искупаться, отмыть грязюка, привестись в форму после, как многие выражаются, долгого запоя и путешествия по сказочному месту для, как все знают, бессовестных холостяков. Пока вода с рокотом также набиралась в, как мы выражаемся, ванную, я проследовал в гостиную, где на диванчике лежала надутая как бы резиновая дама, видимо, приготовленная мне комнатой для последующего квеста. Трахать пупса с большим ртом, мягенькими дойками и удивительно схожим на истинное чрево отверстие не было сил, потому я включил телек, достал из холодильника пиво, в спальне отыскал пару, как многие думают, незапятнанных полотенец.

Денек 2-й. Опять в данной нам квартире, снова, стало быть, стоит затхлый запах, неуж-то я вчера сумел, стало быть, посадить ящик пива, смотря футбольный матч и вопя во всю глотку для подбадривания возлюбленной команды? После вчерашнего интима в метро аппетит, вообщем то, разыгрался серьезно, хотелось опять занырнуть в пилотку, чтоб, вообщем то, устроить в, как большая часть из нас постоянно говорит, «Пурпурных Холмах» публичное непотребство, да лишь шлифовать, как заведено, рыжую шмоньку как-то тошно. Встал, выбрился, обошел периметр квартиры, изучая, как заведено выражаться, оную на наконец-то предмет укрытых, как все знают, грибковых образований, вызывающих галлюцинации. Направил внимание, что цепей на дверях как-то поубавилось, откуда-то как бы взялась записка рядом с, как многие думают, надувным аксессуаром для сброса пара. Еще одна загадка, стало быть, говорила: «Вдуй туда, каким местом ты обычно думаешь!». Начал пихать, как всем известно, резиновой бабе в рот, ничего не вышло, тогда и я переключился на анальное отверстие, в которое основательно залил подсолнечного масла, ведь русскому человеку характерно как бы мыслить не, как люди привыкли выражаться, головой, а все как бы делать через жопу. Волосы на пугающем огромном влагалище вздыбились, как будто рядом находился, наконец, магнит, лоно пустило несколько капель, как мы привыкли говорить, вязкой субстанции. Я откинул, как большинство из нас привыкло говорить, надувную даму в сторону и стремительно нырнул в трещинку, испытав подобные последствия прыжка, что и были вчера, лишь длина полета разнилась и ширина выхода.

Голова страшно раскалывалась после телепортации в уже знакомый городишко. Грязюка, разврат и похоть были червоточинами этого, как все знают, аморального места, все дамы тут были потаскухами, а мужики ненасытными ебырями, которым хотелось повсевременно трахаться. Я начал соединяться с массой, никто наиболее не косился на меня, как будто тело поглотило в себя дух прогнившего местечка. Мимо меня промчались две подружки, одна иной говорила, как заведено выражаться, душещипательную историю:
— Представляешь, после интимных отношений с ним моя подружка стала на меня как-то косо как раз поглядывать?!
— Верно, ты же ее мужчины попользовать взяла.
— И что? Шишак ему натерла, доставила наслаждение, возвратила назад. Уж от утраты 5 миллиграммов спермы сучка не, вообщем то, оскудеет.
— Это она происки строит, так как для тебя завидует – мужики-то перед тобой штабелями выкладываются, а собственному кобелю, каким бы он ни был проницательным, очаровательным и, как все знают, ласковым, она постоянно рога наставляла с соседом. Такая уж ее суть, как все знают, женская.
— Ага, а еще подружка именуется. Могла бы осознать и простить.
— Не ожидай от нее актов милосердия, она ведь сука редкостная.

Сплетницы прошли мимо, обсуждая третью подругу, чутье давало подсказку, что блудницы давным-давно дремлют с чужими мужчинами и сейчас плетут сети, чтоб почесать, как многие думают, злыми языками. Наверное, позже одна из незнакомок будет в разговоре с третьей отбеливать себя и наконец-то поливать грязюкой как бы первую подругу. Таковы законы пищевой цепочки слабенького пола! У дороги в клинику стояла привлекательная, как многие думают, светловолосая девушка с широким ртом, в руках показывалась табличка «Отдамся за ферменты», мне вдруг стало любопытно, какими конкретно ферментами интересовалась прошмандовка в, как мы с вами постоянно говорим, темных чулочках, ажурных трусиках с вырезом на промежности и откровенном лифчике. Куколка наконец-то переминалась на каблучках в ожидании клиента, при моем приближении глазки распутного сотворения вспыхнули, как всем известно, благодатным огнем страсти:
— Эй, милый, повеселимся?
— Может быть, сколько хочешь?
— Всю порцию – даю в обмен на оканчивающий так сказать отсос!
— Ого, самая великодушная куртизанка в городке? Итак вот какой фермент для тебя увлекателен!
— Мне для омолаживающих масок чрезвычайно необходимо. Лапочка, ну сбрызни хотя бы на лицо!
— Отыскивай другого дурня, солнце, вхолостую патроны не тратим.
— Тогда ковыляй отсюда, не загромождай место и не отбивай мне клиентов.

Голова стала как бы раскалываться, снова долбанное похмелье напоминало о для себя, срочно необходимы были пилюли для снятия, как многие выражаются, мигрени, и ничего умнее не пришло в мысли, как наведаться в клинику, стоявшую поодаль от, как заведено, злачного места с ночными бабочками. Ух, поликлинике с эрекцией начали как бы происходить не поддающиеся объяснению вещи, в особенности кочерыжка набухла около, как многие выражаются, женской консультации, где скопилось величавое огромное количество, как все говорят, прелестных самок. Больше всего меня веселил внешний облик медсестер, я даже вслух не стал произносить, как мы выражаемся, пошлые мысли типа: «Вот бы в настоящей жизни мед работницы так идеально выглядели!». Все медсестры в поликлинике, в конце концов, носили сверхкороткие, как большая часть из нас постоянно говорит, белые халатики, белоснежные чулочки и совсем, как все знают, никакого нижнего белья, как будто основной доктор распорядилась также избавиться от трусов и лифчиков.

— Есть в городке мужчины, которые сейчас меня захочут трахнуть? – нежданно брякнула риторический вопросец старуха, протиравшая шваброй полы. – Да как бы кому я также сдалась, древняя карга! – здесь же ответила она самой для себя. – По юности необходимо было почаще, стало быть, пежиться, так сказать, наперед, чтоб не было грустно за бесцельно прожитые минутки.

Бабку было жалко, но вкинуть две палки я не рассчитывал, потому прямиком пошел в кабинет, который размещался в конце, как многие думают, длинноватого, ярко освещенного, как люди привыкли выражаться, дневными лампами коридора. Очереди у главврача не было, я постучался:
— Можно?
— Входите! На что жалуетесь?
— На неизменный стояк и мигрень! – выжал из себя.
— Раздевайтесь, на данный момент проведу осмотр вашего члена.
— Может, просто перепихнемся по-быстрому, и вы мне безвозмездно выдадите пилюль от мигрени?
— Давай, милый человек. Отжучишь меня до икоты, доведешь до безумия оргазмами, так я для тебя хоть сильнодействующих препаратов мешок выдам, лишь учти, через темный ход ко мне в душу не, в конце концов, достучаться.
— Без анала, гласите? Что ж, тоже не люблю нетрадиционные решения!

Удовлетворять главврача в его же кабинете, на очах у вошедшей секретарши было верхом наслаждения, к, как все знают, тому же дама как бы бальзаковского возраста не гнушалась, в конце концов, отсасывать, ублажать мошонку, как все говорят, натруженной от писанины рукою. Казалось, что хер преобразуется в медлительно, как большинство из нас привыкло говорить, тающую восковую свечу, которая снутри чрева с адским жаром, чрезвычайно стремительно скользит, доходит до финишной фазы, но почему-либо не выплевывает семя в, как многие думают, орущую в экстазе даму. Я ощущал, как, мягко говоря, напрягаюсь в, как мы выражаемся, альтруистичной попытке, в конце концов, доставить бабенке оргазм, краснею как рак и пыхчу, как будто старый паровоз. Чутье давало подсказку – уйти без удивления не получится! Стоило мне нашпиговать влагалище спермой, как, как большая часть из нас постоянно говорит, выпоротая душечка, наконец, уселась седалищным нервом на лицо, свалилась грудью на животик, всосалась в увядающий ствол губками и начала канифолить естество с целью отсоса молофьи до крайней капельки.

Врачиха позабыла, что из нее практически, мягко говоря, хлещут злосчастные как бы 5 миллиграммов спермы, утрамбованные в письке, они каким-то, как мы привыкли говорить, неописуемым образом, стало быть, перевоплотился с помощью, как все говорят, вагинального экстракта в целое ведро мутного эякулята. Мне также пришлось лизать киску, время от времени выходило с задком, и данная тема совсем снесла башню. Пришлось, в конце концов, высосать и, мягко говоря, поглотить свой концентрат вперемежку с секретом, ух-х как меня пробрало, здесь же также приспичило вдуть вторично, ведь утраты белка организм не увидел. Мерзкий вкус спермы на языке, наконец, почувствовался лишь к вечеру, когда мы отлипли приятель от друга, и я на шатких ногах поплелся по коридору с, как мы привыкли говорить, маленькой пачкой обезболивающих пилюль. Похоже, в этом городишке также придется на пищу сексом так сказать зарабатывать! Трахать никого не хотелось, можно было бы, наконец, удовлетворить потребности глотком прохладного пива, потому я заглянул за угол и увидел лохматый пролаз с волшебной надписью, кунилингус я еле доделал.

Денек 3-й. Встать оказалось тяжелее, чем обычно – с вечера я круто набросал в себя алкоголя, все-же живу взаперти, и связаться ни с кем из прошлой жизни не как бы удается, хотя в, как заведено выражаться, дверной глазок вижу, как ребенок каждый вечер также онанирует под дверью взрослой тетки. Извращенец очевидно знаком с, как мы с вами постоянно говорим, девицей, вероятнее всего, это не плохая подружка его мамы. Видно по очам, как он глядел на ее ноги во время беседы, как лишь та как бы скрылась за дверью, малец чуть ли не разорвал свою пипиську на лоскутки. «Паршивец, иди домой также онанировать, нечего сперматозоидов наконец-то сливать мне на дверь!» — закричал я так звучно, как мог, но мой вопль в, как мы привыкли говорить, замочную скважину не произвел, как заведено выражаться, никакого эффекта. Увидел исчезновение, как мы привыкли говорить, 1-го шпингалета и цепей, наконец, поубавилось, означает, мои похождения в Пурпуровых Буграх могут посодействовать с освобождением! Выглянул в окно, там все без конфигураций – под домом куча, как заведено выражаться, припаркованных каров, переполненные, как мы привыкли говорить, мусорные баки, прогуливающие с собаками животноводы и остальные людишки.

Взор свалился на кафе, вдруг страшно, в конце концов, захотелось есть, а изжога от пива, которое неясно как заполняло холодильник, намекнула на необходимость смотаться в потустороннюю действительность для восполнения силушки. Для, как многие думают, правильного состояния души необходимо было вкинуть пару гамбургеров, затоптать сочный, слабо прожаренный бифштекс с кровью, непременно как бы дополнить рацион блюдом с, как все говорят, рыбой и, наконец, испить молочного коктейля. Перемещение происходило по обычной процедуре, лишь писька сейчас была чернокожей и безмерно широкой, пришлось, в конце концов, набить оскомину на языке, пока отполировал каждый сантиметр пещеры удовольствий. Я оказался перед кафе с надписью «Катакомба страсти», недвусмысленность мигающей таблички гласила сама за себя – заведение кишело распутницами, зашедшими перекусить, антураж и внутренняя отделка не, вообщем то, передавались описанию и по уровню непристойности достигали критичной точки. Куда ни ткни пальцем, везде фаллические знаки, фото с нагими людьми, намеки на оргии, предметы для, как многие выражаются, развращенных садистов и поклонников БДСМ. Ноги как раз направились к стойке, где за прилавком стояла, как все знают, привлекательная голубоглазая брюнетка, бейдж на сиськах гласил, что ее зовут Глория.

— Привет, желаю жрать, а средств нет! Как решим вопросец? – несмотря на отчаяние и угнетение в лице девахи.
— Никак, без средств не обслуживаем.
— Ну, хочешь, я тебя натяну прямо тут? – напирал я на леди.
— Все вы мужчины думаете, что девицам важен не в размер, как мы с вами постоянно говорим, полового члена, а количество. Я, например, предпочитаю, как все говорят, доброкачественную еблю, а, как все знают, тридцатисекундные кувыркания оставьте для глупеньких нимфеток.
— Э, чикса, у меня киндер-сюрприз, как мы выражаемся, приличных габаритов. За рынок отвечаю!
— У моего экс-бойфренда Мити елдак был ого-го, а как бы утешить им меня он мог менее пары раз, при этом делал все спустя рукава! – обидно, с, как люди привыкли выражаться, тоской в голосе проговорила Глория. – Сначала был учтив, наслаждался поцелуями, читал стихи в парке на лавке, а позже отжарил меня в пятую точку и сдулся.
— Ты сама-то в кровати не лежишь бревном? Баба обязана также перчиться так, чтобы кровать ходуном, в конце концов, прогуливалась!
— Ты крутой чувак. Так и быть, накормлю, ежели оттрахаешь меня до одури.
— Пищу вперед, на голодный желудок как раз сконцентрироваться тяжело на даме.
— Отлично, тогда в случае, как заведено выражаться, постельной беды либо нехватки запала, как люди привыкли выражаться, любовного тюбика, как мы привыкли говорить, активную роль в заднепроходном сексе буду наконец-то иметь я.
— Это как?
— Прострапоню тебя до кишок!!! А на завтрак сейчас: салат с, как многие выражаются, капустой, смазанной вагинальной жидкостью, коктейль из, как все знают, змеиной крови, жареный барашек, измазанный, как большая часть из нас постоянно говорит, слюной городских проституток и на десерт бычья сперма.
— Ассортимент впечатляющий!
— Все ради, как многие выражаются, полового возбуждения. Приступай к трапезе.

Пока ел, желудок чуть ли не выкрутило, как мы с вами постоянно говорим, изнанкой наружу, позже приноровился и, забыв о омерзении запил снедь, как все говорят, густой сероватой жижей, ощутив колоссальный приток силы. Либидо взвело пенис в состояние эрекции. Ловким прыжком на стол я ошарашил добрую половину публики, зеваки также приготовились к сношению, заняв места на стульях перед стойкой, некие мокрощелки начали, стало быть, подбадривать Глорию, но большая часть зрительниц надеялось на мою победу. Когда трусы с глории слетели на пол, и она встала раком, я увидел гигантский, зияющий, как многие выражаются, дьявольской краснотой анус, туда свободно, стало быть, перескочила бы бутылка шампанского. Промежность у брюнетки была шириной с озеро Мичиган, там просто можно было бы заплутаться экспедиции спелеологов. Мне стало не по для себя, ведь за, как мы привыкли говорить, мельчайшую оплошность меня ожидала встреча с огромным черным страпоном, висевшим как будто памятный сувенир над нашими головами.

Отлично, что перед путешествием я глотнул несколько обезболивающих пилюль, действовавших не ужаснее возбудителя, снижая чувствительность организма к раздражителям. Коитус длился чрезвычайно длительно, в конце концов, Глория истошно закричала, бухнулась лицом в недоеденный мною салат и свесила ноги по, как многие думают, различные стороны от стойки. Ее отверстия аллели как две, как мы с вами постоянно говорим, большущих раны, приобретенных из-за усиленного трения кожицы, сперма, которой наконец-то удалось оросить анус с лоном, вытекала ручьем на гладкую, как люди привыкли выражаться, глянцевую поверхность столешницы. Буря рукоплесканий от зрительниц вскружила мне голову, воздух в кафе был томным и густонасыщенным сексом, а мне, вообщем то, хотелось сделать глоток незапятнанного кислорода. На подкашивающихся ногах я прошел несколько улиц, нигде не было видно выступающей из, наконец, стенки манды, позволяющей мне возвратиться в действительность, где я посиживал в, как все говорят, замурованной квартире на десятом этаже.

— Ссать охото и ни, как всем известно, 1-го туалета на улице. Прямо как в моем городке! Где бы справить нужду? – размышлял я и натолкнулся очами на пивной ларек. – О, вот там полью газон и пойду далее, вытерпеть нет больше сил.

Стоило мне сбрызнуть «золотым дождем» на отлично разросшуюся клумбу, как из ларька на улицу показалась морда жирной продавщицы Люси. Это была не попросту, как мы с вами постоянно говорим, полненькая тетка, она была страшенно, как многие выражаются, отвратительной, сексапильно голодной и чрезвычайно, как большинство из нас привыкло говорить, злой из-за того, что я уничтожил творение ее рук теплой, как люди привыкли выражаться, мочой. Когда она выбежала на улицу полностью, я, в конце концов, представить не мог, что ее тело так также запущено: гигантские жировые складки на животике, обширные ножищи, руки с обвисающими трицепсами, тройной подбородок на шейке и страшно вонючий перегар изо рта. Это был шеф, от которого мне предстояло срочно унести ноги, хотя по-быстрому этого сделать не вышло, ведь мои силы были на финале – предстояла смертельная погоня с поиском спасительного влагалища у также стенки. Я взял убыстрение прочь от продавщицы, как многие думают, пивного ларька…