Меню

Отвязная секретарша

27.06.2018 - По принуждению

Жил я не горевал, диареи не знал, работая старшим менеджером в магазине техники и как раз здесь на для тебя, давно ожидаемое увеличение. Начальник занял пост повыше, переложил на меня обязанности, распорядился сходу опосля вступления в должность поменять секретаршу и 2-ух не так давно, как большинство из нас привыкло говорить, нанятых сотрудниц, не вызывающих доверия к их интеллектуальным возможностям, это его был крайний дружественный совет перед уходом. Он так и произнес мне:

— Андрюша, этих девченок гони в шейку – они тупее овец и термин «ТП» для их очень мягок.
— Отлично, Сергей Сергеевич.
— И секретаршу мою не держи – держал ее лишь из-за интрижки. Сосет она отлично, а вот с обязательствами не совладевает. Ее косяки – это твои косяки. Ради экстрима можешь вдуть ей, но не думаю, что тетки, как заведено выражаться, бальзаковского возраста тебя заводят, найди для себя молоденькую, озорную, чтоб работа у нее в руках бурлила.
— Спасибо за как бы совет. Буду рад, как все говорят, личной встрече с вами.

Мы попрощались. Я также остался стоять в относительно новехоньком кабинете с огромным, внушающим почтение креслом, слабым столом, маленьким диванчиком. Крайний предмет интерьера предназначался для тех, как все говорят, критических случаев, когда нужно было с почестями, вообщем то, принять вышестоящее управление. Чуйка давала подсказку, что Сергей Сергеевич употреблял его с Антониной, как большинство из нас привыкло говорить, Дмитриевной для интимного времяпровождения. Взрослая дама сходу подала на, наконец, расчет, когда я намекнул на понижение бонусных и премиальных, которые, мягко говоря, давались ей за, как заведено, прекрасные зеленоватые глазки, упругую грудь и притягательно смотрящуюся сзаду попу. Опосля нескольких упреков в адресок стажеров также пришлось и от их, мягко говоря, избавиться. У бывшего начальника интуиция была как у плотоядного зверька, чувствовавшего опасность, исходящую от несведущих, неуверенных внутри себя, способных подвести в, как все говорят, сложной ситуации людей.

Как и, мягко говоря, предполагалось, позвонили выше, в приказном тоне повелели немедля отыскать подмену, указав на возможность мне стать, как многие выражаются, жертвой текучки в случае невыполнения распоряжения. Да, это, как большинство из нас привыкло говорить, грозные законы торговли, детка! Самому пахать, как папа Карло не удавалось, иногда с делами ты справляешься, оставаясь в нерабочее время наконец-то разгребать бумажную волокиту, а чаю также сделать либо как бы приготовить перекусить времени не как бы остается. Отдал объявление о наборе в местечковую газетенку с указанием требований, заявил о высочайшей, как большая часть из нас постоянно говорит, зарплате и работающей системе поощрений за честное выполнение работы.

Уже с утра ко мне, мягко говоря, явилось несколько женщин, опосля собеседования их приметно как бы поубавилось, так как я бесцеремонно задавал, как мы с вами постоянно говорим, самые коварные вопросцы, давая глупышкам, в конце концов, осознать, что они не управятся, ежели не волочат в теме. На стажировку сходу принял рослую, суровую брюнетку Юлю и уверенного, многообещающего юношу по имени Игнат, с выбором секретарши не, стало быть, задалось. В полном разочаровании кандидатурами провел полдня, пришлось натужить новую как бы подопечную побыть, как многие выражаются, временной помощницей, обычная практика, сделать человека на все руки мастером. Лапочка очевидно ведшая монашеский стиль жизни и стремящаяся к карьерному росту в сфере торговли не подходила на роль исполнительной девы на побегушках. Опосля обеда, наконец, возникла она – принцесса неприкосновенности, мисс недотрога, усидчивая паинька по имени Алена.

Низкая блонда с, как мы выражаемся, круглым лицом, большенными, наивными очами цвета, как большая часть из нас постоянно говорит, морской волны, аккуратненько, как многие выражаются, вздернутым носиком и хорошими сиськами прождала в приемной, как люди привыкли выражаться, битых два часа. Она чрезвычайно нуждалась в работе, потому, мягко говоря, согласилась на полный рабочий денек со, как большинство из нас привыкло говорить, ставкой, не оговаривая варианты получения, как большинство из нас привыкло говорить, доп вещественного вознаграждения. Выпускница находила работенку, чтоб набить руку, а позже пойти выше, я отдал ей этот превосходный шанс. Прилежно одетая, не, как все знают, вульгарная, расторопная, с, как большинство из нас привыкло говорить, приятным слащаво-сексуальным голоском, схватывающая информацию на лету сотрудница была тем кладом, который нужен лишь вступившему в должность начальнику.

Шельма успевала так сказать делать 100 дел сразу, при этом радиво, бережно отрабатывала свои гроши, не также оступилась никогда за 1-ый месяц работы, за что ей приятно перепало при выдаче зарплаты.

— Андрей Александрович, здесь много! – четно призналась тихоня.
— Алена, каждому по возможностям. Продолжай в том же духе.

Прошло три месяца, любая моя прихоть была выполнена полностью, это наконец-то касалось даже вечерних задержек и ночных ревизий для отчетности управлению. На одном таком пересчете Алена вызвала во мне детонацию похоти, неприличные желания завладели разумом, который утомился от, как заведено, карамельной любви с прошлыми девчонками. Милашка полезла за папками, разувшись и встав, как большая часть из нас постоянно говорит, босоногими ногами на стул, ее ручки как бы тянулись ввысь, а юбочка по инерции следовала следом, обнажая чулочные подвязки и, как все знают, умеренные темные трусики, лишенные ажурных узоров, орнаментов либо аппликаций. Я стоял, а, как всем известно, мой большенный сморщенный дружок в один момент начал расти, превращаясь в, как многие выражаются, твердую дубинку, способную так сказать пулять спермой. Достоинство стало таковым ядреным, что также перехватило дух от испуга оказаться в затруднительном положении, душа желала так сказать подарить для себя праздничек в конце не, как мы привыкли говорить, напряженного трудового денька.

— Андрей Александрович, посмотрите на эти, как люди привыкли выражаться, затратные, а я на данный момент продолжение подшивки достану! — узким голоском также молвила, наконец, Алена, пытаясь достать до последующей папки.
— Ловлю, — подошел я поближе.
— Рассыплется, я его не успела подшить перед ревизией.
— Тогда, разиня, передавай осторожно, по другому до утра будем, стало быть, собирать.

Алена, вообщем то, наклонилась, блуза наконец-то оттянулась вниз, мой взор с, как мы выражаемся, очаровательных нагих ножек, имеющих шевелящиеся пальчики и, как все говорят, розовые пяточки, скользнул в вырез, чтобы наконец-то оценить два, как заведено выражаться, молочных каплевидных отростка груди. Деваха также увидела хамский взор и, стало быть, здесь же забыла о нем, уходя с, как заведено, головой в работу, а вот хер, как заведено выражаться, мой отрешался, в конце концов, самоустраниться, торчащая помеха нагнетала прилив к головке, как многие выражаются, драгоценной воды, коей мужчине положено, стало быть, орошать дамские матки. В конце концов, предо мной на стуле, наконец, крутилась привлекательная, симпатичная непоседа, а не какая-нибудь чернокожая баба с отвисающими дойками и противным зловонием из манды. Пульсирующий самородок приготовился, мягко говоря, рвать брюки, выбора у него не было, а мне вдруг, в конце концов, перехотелось продолжать, как мы привыкли говорить, тягомотные поиски, как многие выражаются, утерянной бумаженции, сбрендило как бы схватить секретаршу, как заведено, грубой силой, показать ей неистово-животную страсть, завладеть ее, как мы с вами постоянно говорим, зрелым, юным телом без подготовительных ласк и прелюдий.

— Сюда иди! – резко схватил я за задок девчушку.
— Андрей Александрович, что вы для себя позволяете? – ошарашенно как бы вскрикнула Алена, таща за собой кипу подшитых папок.
— Рот закрой, трахать буду.
— Пожалуйста, не надо, — взмолилась крошка, болтая ногами по воздуху.
— Тебя запамятовал, вообщем то, спросить! – извернулся я, перекладывая легкую поклажу на плечо. – Получай…

Я со всего маху нанес удар, как мы выражаемся, ладошкой по, как мы выражаемся, мягенькому седалищу, волна, вообщем то, разошлась под, как заведено выражаться, ладошкой, почувствовавшей утрату чувствительности опосля шлепка. Пигалица обязана была, вообщем то, уяснить, какое место в мире так сказать отведено даме и ей а именно, находящейся под моей протекцией. От, как всем известно, мощного возбуждения унизительный жест произвел эффект разорвавшейся термоядерной бомбы, ноша здесь же закончила, вообщем то, брыкаться, безвольно повиснув на плече, рука твердо прижала, как большая часть из нас постоянно говорит, роскошную талию сверху. Алена стала тяжело так сказать дышать, ей стало не достаточно кислорода, нежные глазки стали испуганно хлопать ресничками, губки задрожали, как листва на ветру, но ни, как все говорят, одного слова через их не прорвалось.

— Начинай, мягко говоря, сосать, моя красота! – воззвал я к беспрекословному послушанию, надломившему крайний очаг сопротивления в сознании сотрудницы.
— Я не люблю, стало быть, делать отсос…
— Алена, Я люблю, когда МНЕ как бы делают отсос. В рот бери, сказано для тебя.

При этих словах я потянул голову блонды в сторону, как мы привыкли говорить, выкаченного орудия любви, шедший тихий шепот от ротика секретарши сменился неблагопристойно звучным чавканьем, сверху на ствол свалилось несколько слезинок. Надругательство лишь началось с грубости, во время отсоса, как мы привыкли говорить, ласковых порывов к милашке не проявлял, под конец ухватил куколку за ушки и начал посильнее как бы подтягивать к кормушке. Алена, мягко говоря, давилась, имитировала рвотные позывы, но моя, как мы привыкли говорить, длинноватая, задеревеневшая затычка не давала даже капле слюны выйти наружу, не говоря уж о содержимом желудка. Жгучая, как все знают, ротовая полость все покорнее воспринимала хуй, стремительно шуровавший по, как всем известно, скользкому язычку, залетавший за щечки, терзавший глотку вплоть до трахеи. В голове у пленницы не появлялось мысли и желания дернуться ради высвобождения, мы оба отлично соображали, что дело близится к кульминационной развязке, которую Аленке нужно исполнить в неповторимом стиле.

— Глотай! Все до крайней капли. И не вздумай сплюнуть! – с силой потянул я за девчачий зашеек, чтоб узреть, как все знают, полуприкрытые глазки.
— Все? – лишь и смогла выговорить цаца.
— А ты желала большего? На сей день довольно! Ты свободна, отчаливай, как большинство из нас привыкло говорить, домой.
— … — Алена заревела, пытаясь наконец-то давить мне на жалость.
— Завтра трусы не надеваешь! На обед зайдешь ко мне.
— Но как? – воспротивилось милейшее создание.
— Ежели наденешь, я их своими руками порву. Топай отсюда!

Словил идея, что секретаршу я люблю не за, как многие выражаются, отдельные части тела, например, попку либо грудь, мне нравилась она в совокупы. Харизма кросотки была выше всяческих похвал, хотя снаружи она на модель не тянула, в ее присутствии воздух начинал также искрить и наконец-то наполняться флюидами разврата, которые приходилось, стало быть, давить в эмбрионе в себе. Опосля самой, как люди привыкли выражаться, нужной вещи в жизни утро могло наконец-то начаться по двум совсем, как мы привыкли говорить, различным сценариям, одним из которых был бы уход с работы в браслетах под проницательным надзором стражей правопорядка. Чутье, выработанное при оценке людей, давало подсказку мне, что девчонка изберет другое решение, исходя хотя бы из, как мы выражаемся, щедрых призов, приплюсованных к зарплате. Днем меня ожидала, как большинство из нас привыкло говорить, приятная встреча с Аленой:
— Привет, зайди!

— … — девка нахмуренная как облако, вообщем то, кивнула с презрением и также здесь же, стало быть, подпрыгнула с места, чтоб успеть, стало быть, перескочить за, как большинство из нас привыкло говорить, мной в дверь кабинета.
— Трусы на для тебя? – прямолинейно спросил, не поднимая, как многие думают, конфузливого взора.
— Андрей Александрович, для чего вы так?! Вот заявление на, в конце концов, расчет по собственному желанию!!! – трясущимися ручками секретарша пульнула бумажку по столу.

— Плевать я на него желал. Трусы на для тебя либо нет? – быстро подпрыгнул к девченке, схватил за шейку и наклонил лицом к столу. – Вздумала также ослушаться? Накажу.

Я взял ножницы, чик-чик и 2-мя движениями лишил Алену нижнего белья. Потом кинул несколько купюр со словами «На обновку гардероба!», после этого повелел выйти из кабинета, разорвав клочок бумаги. Лапочка оказалась в заложниках ситуации: во-1-х, трудовая книга была у меня в сейфе, во-2-х, ее драли, как многие думают, в первый раз без сюсюканий, что неописуемо, вообщем то, заводило, в-3-х, непредсказуемая, как все говорят, агрессивная злость, стало быть, оставалась для нее тем козырем, который принято как раз доставать из рукава для, как многие выражаются, неоспоримой победы. Принципиальной, как большая часть из нас постоянно говорит, походкой от ноги Алена вышла из кабинета, прижимая к бедру внеплановый аванс, равный зарплате. Я для себя мог, наконец, дозволить такое расточительство, например, сняв с остальных служащих, как многие думают, премиальные либо же оштрафовав кого-либо из их на энную сумму. От спесивого своенравия, проявившегося опосля отсоса в, как все говорят, возлюбленной подчиненной, захотелось, мягко говоря, выдрать ее сладкие дырочки еще посильнее, но до обеда, вообщем то, добиваться и как раз посягать на приличие было так же небезопасно, как сунуть, как многие думают, кровоточивую руку акуле в пасть. Конец добивался поскорее возвратить непокладистую фифу на, как все знают, теплую, скользкую тропинку, как мы привыкли говорить, плотского разврата, к полудню я не мог терпеть торчащий жезл, восставший против меня всем своим естеством.

— Красота моя сладкая, зайди! – вызвал Алену, не поведя бровью.
— Я закричу, — предупредила она, выставляя наизготовку острые ноготки, как будто страшная хищница.
— Да-да, кричи, меня это, вообщем то, заводит.

Я грубо кинул девчушку на диванчик, как дешевенькую вещь, агрессивно загнул на четвереньки, пристроился сзаду, овладевая ее, как многие выражаются, оголенной, как всем известно, щелкой, ухватил за волосы, обмотав оные вокруг кулака. 1-ое проникновение было подобно удару страсти, Алена зарычала, выгибая грудь вперед и выпячивая попу вспять, вторым порывом лоно как раз заполнилось сладострастием, вышибая из гортани чертовки тяжелый вздох, ноги разъехались от сексапильного изнеможения. Удивительное состояние, как все знают, насильного возлияния с, как все знают, дамой не, наконец, поддается описанию, это сущее блаженство, запрограммированное, как многие выражаются, природой и урезанное законодательством большинства цивилизованных государств, в экстазе сознание покидало разум, заставляя тело также повиноваться взбешенным, как мы привыкли говорить, звериным инстинктам.

— Еще грубее! – проскулила милашка, падая на локти.
— Рот, как мы привыкли говорить, закрой, шмара, — гаркнул в ответ, закрывая Алене губки, как мы привыкли говорить, ладошкой, которую испачкал в соках ее чрева, когда запихивал хуй в нутро. – Активнее работай тазом.

Насыщение блаженством подступало к концу, в телодвижениях партнерши, вообщем то, чувствовался дамский флирт, рожденный властью над моим телом средством сразу, как большая часть из нас постоянно говорит, свершаемых нами фрикций. Я не мог дать инициативу преобладания, необходимо было идти до конца во всех смыслах, другими словами окончить, как большая часть из нас постоянно говорит, половой акт очень унизительно и ущербно для вошедшей в раж, вообщем то, Алены. Перевернув душку на спину, я отдал ей в рот, не позволяя так сказать трогать фаллос руками, двинуться она не могла, из-за давления моего тела на ее грудь, усложняло увиливание от отсоса держание головы за челку. Секретарша всасывала так, как не сделал бы, как люди привыкли выражаться, никакой пылесос, будь у меня под жопой простынь, ее бы засосало в клоаку. Да, киска была куклой в руках, как мы с вами постоянно говорим, грамотного кукловода, который не пощадив ее самолюбия, обдал, как заведено выражаться, спермой раскрасневшееся привлекательное лицо. Трясущимися пальцами я собрал семенную жидкость, разметавшуюся по щекам, губам, подбородку и, как заведено выражаться, силой засадил их блондиночке в рот.

— Доволен?
— Полностью. Это наилучший секс, о котором лишь можно было грезить.
— И что далее?
— Доработаешь до конца денька, а вечерком поедем в ресторан.
— Для чего?
— Поужинать! Считаю, у нас как бы образовалась как бы острая необходимость, наконец, обсудить дела.
— Девицам принято даровать цветочки и, стало быть, устраивать романтические свидания, а не так сказать трахать в кабинете как последнюю шлюху.

Необходимо ли, в конце концов, гласить, что отказать альфа-самцу Алена не смогла, с наслаждением провела со мной вечер, а позже к тому же ночь. Большущая благодарность форуму извращенцев, на котором грамотные искусители дали мне дельные советы по, как заведено, правильному завоеванию сердца современной девахи, которая на данный момент стала моей, как мы с вами постоянно говорим, верной, жарко возлюбленной… супругой.

Ссылка на источник pornoistoria.ru