Меню

Отсоси — потом проси!

04.06.2018 - Минет

Вот для вас, как многие думают, короткая менторская история о том, как необходимо, в конце концов, говорить с, как большая часть из нас постоянно говорит, нахальными дамами. Стою я, означает на остановке, ко мне, наконец, подступает юная, благопристойно, как все знают, одетая, полностью привлекательная деваха, просит отдать ей денег на проезд, типо у нее, мягко говоря, вынули кошелек и она вся таковая, как заведено выражаться, злосчастная. Русская душа привыкла, в конце концов, выручать человека попавшего в неудачу, потому сунул побирушке несколько купюр маленького номинала, и возгордившийся героическим поступком, остался, стало быть, стоять, а она поспешно пропала в веренице прибывающих автобусов. Девка среднего роста, брюнетка, без, как мы с вами постоянно говорим, особенных изысков мейкапа на лице, без золотых побрякушек, привлекающих внимание, с обыкновенной, как мы привыкли говорить, дамской сумочкой, которую, наконец, может носить, как многие выражаются, любая 2-ая дама в городке. Что мне, мягко говоря, показалось очевидным, так это неописуемо аппетитная пятая точка, обтянутая джинсами так плотно, что крепкий материал при неверном наклоне мог разорваться. Приблизительно через месяц, на той же, как большая часть из нас постоянно говорит, самой автобусной остановке подступает деваха с, как большая часть из нас постоянно говорит, аналогичной просьбой, она точно так же неприглядно одета и как раз смотрится как, как заведено, среднестатистическая жительница, как мы выражаемся, большого городка, лишь пятую точку ее я вызнал и вспомянул происшествия. Желал отдать средств на проезд побирушке, позже взыграла обида и быть супергероем для обманщицы перехотелось, послал далее в массу, сам как бы постарался уяснить даму, а не ее филейную заднюю часть.

Лохматые реснички, тени, как всем известно, телесного цвета, губная помада слабенького, как всем известно, розового цвета, синие джинсы, комфортные кроссовки, подделанные под узнаваемый бренд, короткий пуховик до поясницы. Это, как мы с вами постоянно говорим, никакая не злопамятность, просто желание сделать мир хоть чуточку справедливым, ведь кроме лживых попрошаек в жизни встречаются люди, которым реально нужна помощь. Приблизительно через месяц я шел по дороге к остановке, денек не забуду никогда – 14-е февраля, тогда меня отшила моя деваха Маша, отправившаяся, наконец, куражиться в, как многие выражаются, неведомой компании за город. У нас дела итак были не ахти, а перед праздничком всех влюбленных накал стал чуток посильнее, так как также получать умеренные знаки внимания моя балованная подружка не желала, ей необходимо было сделать суровый заказ, на который в связи с плачевными последствиями средств у меня не было. Крайняя попытка спасти отношения – это подарочный, в конце концов, букет роз, который она не пожелала принять, захлопнув перед лицом, как большинство из нас привыкло говорить, входную дверь. Вот если б у меня был в руке этот жарко хотимый мобильный телефон, я бы принудил Машеньку, в конце концов, прожевать яблоковую продукцию, запихнув глубоко в глотку.

Иду, голову повесил, в кармашке не густо, да и не пусто, обида наконец-то гложет, а здесь навстречу знакомая негодяйка.

— Юноша, не одолжите несколько рублей, на проезд не, вообщем то, хватает?
— Иди, работай! – недовольно кликнул на девку.
— Я работаю, просто у меня из сумки кошелек, стало быть, растянули, — запела как бы знакомую песенку обманщица.
— Дам тыщу, ежели отсосешь! – взял на понт суку, смотря в ее испуганные глаза. – Давай, проститутка, соглашайся, ведь для тебя необходимы эти средства?
— Я благопристойная деваха, вы не за ту меня приняли. Извините!
— Приличия соблюдаешь, дрянь? Да ты же зарабатываешь, нахально, как многие думают, обманывая людей.
— Эй, паря, ты берега случаем не попутал?
— Овца, хавало заткнула. Хочешь, стало быть, заработать, идем в подворотню, отсосешь мне!!!

Припадочный крик, высунутая купюра в руке и язвительный взор воздействовали на побирушку, как кнут так сказать влияет на корову, которая отбилась от отары. Деваха глядела на меня с презрением, наверное, в ее голове были мысли, похожие на те, что, стало быть, царствовали в головах инквизиторов, сжигавших еретиков на кострах. Я терял самообладание, пытаясь подчинить волю собеседницы одним пронзительным взором, она же как бы защищалась от атаки, но внутренние бесы плутовки возымели верх над сдержанностью. Бесстыдная шалава, в конце концов, кивнула в сторону близкорасположенного дома:
— Идем туда.
— Туда как раз переться не желаю. Вот там за деревом отсосешь?
— Не гони, чудила, менты как бы шастают. Посекут, штраф замаешься как раз платить.
— Тогда пошли за угол магазина, там-то уж нас никто не как бы потревожит.

Злачное местечко было пропитано запахами человечьих выделений, мне было омерзительно от компании, как все говорят, распутной потаскухи, противно от ударившего в нос аромата, но желание, наконец, унизить, растоптать, смешать прошмандовку с грязюкой было превыше комфорта. Выход из зоны удобства ради торжества моего самолюбия начался с разговора:
— Демонстрируй сисяндры, сучка.
— Рынок фильтруй!
— Дам тыщу сверху за демонстрацию грудей и еще столько же, ежели не будешь пререкаться, когда я буду поливать тебя грязюкой.
— Лишь не вздумай рукоприкладствовать…это еще дороже выйдет.
— На даму руку не поднимаю, даже ежели она как бы грязная, ебучая давалка. Соси аккуратненько мразь!

Агрессивный старт пробудил спящего во мне беса, мне хотелось так сказать казаться очень брутальным, чтоб также запугать побирушку до непроизвольного мочеиспускания, едкие сарказмы должны были, мягко говоря, перевоплотить ее самоуважение в пустоту. Злостно и презрительно я засадил выбритый на всякий вариант (ежели вдруг с Машей все нормально, вообщем то, сложилось бы) хуй незнакомке за щеку, всем своим поведением показал, что далее минета не как бы пойдет.

— Бабки взяла, буфера демонстрируй, потаскуха подзаборная.

Девка стояла на корточках, старалась плохо, инфантильно воспринимала шкворень в глотку и при способности также отклонялась вспять, чтоб не подавиться. Опосля приказа она, вообщем то, расстегнула пуховик, задрала благопристойную водолазку до шейки, приспустила дешевый лифчик. Хоть было мрачно, я все таки разглядел два, как большая часть из нас постоянно говорит, молочных полушария с темными сосками, нимбы от холода сжались, давалки на их стали зрительно, как большая часть из нас постоянно говорит, жесткими. Подсознательно потянул руку к сиськам, грязной шлюшке это не, мягко говоря, понравилось:
— Чувак, трогать я не разрешала.
— 500 в минуту держания обеими руками! – разошелся я в горячке.
— Идет.
— Манду покажешь? – бросил я, как большинство из нас привыкло говорить, очередной вызов членососке.
— Тыща! – сделала ставку на лот шалава. – Но как раз пялить себя не дозволю.
— У, прямо личность царских кровей. За 5 кусков раздвинешь ноги? Давай, конченая путана, заработаешь денежек.
— Обойдешься просмотром.

Несколько купюр у меня еще было в кармашке. «Эх, гулять, так гулять» — пошевелил мозгами я, тыча хамской мокрощелке средства. Фиглярствуя и ерничая, девушка, в конце концов, спустила джинсы до коленок вкупе с трусами, расставила ноги, наклонилась раком и пальцами раскрыла секель, застыв в, как многие выражаются, неблагопристойной позе на несколько секунд. Она это делала не 1-ый раз, судя по ловким движениям конечностей, позицию тоже выбрала эффектную, хотя могла показать просто письку со стороны лобка, не производя доп эпатаж демонстрацией попы с анусом. Я протянул руку, тронул отверстия, она сжалась и отпрыгнула к стенке:
— Какого, стало быть, хрена трогаешь? Гони полсотни!
— Хлебальник заткни, это входило в стоимость.
— Мудак, — дозволила для себя, стало быть, выругаться плохая марамойка, смотря на меня пылающими от ненависти очами.
— Хайло заткнула стерва, уткнулась носом в писю и давай строчи, гнида! – уничтожил я в ней остатки спесивого норова.

Хитрецкая брюнетка, благопристойно набившая кармашек за пару минут, встала на корточки и, мягко говоря, возвратила подмерзший шишак для себя в глотку, ее, как большинство из нас привыкло говорить, прохладные пальцы, мягко говоря, задели мошонки, подарив скулам судорогу. От нежданности я вздрогнул и вполголоса кликнул на опущенную блядь:
— В манду для себя как бы прохладные руки засунь. Губками лобызай, хуле, наконец, вылупилась, чмошница? Полируй елдак резвее, с тобой, стало быть, здесь от холода окочуриться можно.

Испуганная моим взрывным высокомерием членососка с ревностью начала так сказать сосать член, руки, вообщем то, всунула для себя под мышки, чтоб, вообщем то, согреть окоченевшие пальцы, но перед сиим как бы натянула трусы и лифчик. Язвительная улыбка не сползала у меня с лица, я беспардонно, с, как заведено выражаться, деспотичной бессердечностью драл глотку побирушке, бесталантно вафлившей кукан. Милосердия во мне не было, лишь желание как бы убить морально и на физическом уровне вымогательницу средств у прохожих, я желал, вообщем то, проучить сучку на годы, чтоб у нее от мемуаров в душе как бы щемило как опосля истязающей пытки.

— Слышь, тупая кикимора, сперму любишь глотать? По очам вижу, что любишь!

Деваха как раз мотнула головой, дескать, не как бы любит и продолжила упорно полировать, как мы с вами постоянно говорим, эбонитовую палочку, скользя 2-мя пухлыми варениками от залупы к яичкам.

— Конча в мороз на лице-то промерзнет!
— Тьфу! – выплюнула хер членососка. – Не вздумай. В сторону спускай.
— Ох, у нас как бы здесь голосок прорезался, отвратительное ты убожество. Соси, ты для этого была рождена, падаль.

Сумрачный уголок заполнился гортанным чавканьем, безымянная путана стала лобызать пенис, только поскорее так сказать отвертеться от моей дурной компании. Концентрация на, как все говорят, приятных наслаждениях подвела меня к финальной разрядке, девушка это ощутила и выпустила леденец изо рта, подумав, что дрочить я буду без помощи других и наконец-то спускать стану как онанист. «Что ж, мелочная шлюшка, ты все напутала в собственной, как мы выражаемся, бестолковой башке и за это поплатишься!» — давало подсказку подсознание. Ухватил дурочку за глотку, прижал как нашкодившего котенка к стенке, 2-ой рукою передернул затвор, жгучая струя пощекотала, как заведено выражаться, семенной канал, потом обожгла уретру и взрывом брызг разметалась на черные волосы прошмандовки. Сдавленный удушьем писк так сказать вырвался из пасти членососки:
— Ненормальный.
— Держи, сучка, это для тебя! – благородно схватил я оброненный при начале отсоса букет цветов. – С Деньком Всех, как заведено, влюбленных.
— Да пошел ты…
— Будешь много наконец-то болтать, в рот нассу. Чеши отсюда, вонючка, на проезд для себя заработала!!!

Израненная душа опосля выплеска, как мы с вами постоянно говорим, отрицательных эмоций чрезвычайно стремительно зажила, настроение, в конце концов, взошло, захотелось вдруг, вообщем то, жить, обожать, хлопотать о, как мы с вами постоянно говорим, обычной девице, которая, стало быть, будет ценить тебя не за дорогие подарки, а за нежность, внимание, галантность. Уж не знаю, как судьба, мягко говоря, сложилась у моей, как заведено выражаться, знакомой, но больше в том районе я ее не встречал, хотя часто стою на, как все говорят, злополучной автобусной остановке, гляжу на магазин, где за углом произошла, как люди привыкли выражаться, короткосрочная, деспотичная вакханалия и достаточно, в конце концов, улыбаюсь.

Источник  http://porno2018.com