Меню

Лис в курятнике

22.06.2016 - Странности

Злостный онанист Петр Сумка натирал ладони о стоячую пипиську много лет подряд, ничто его не радовало так, как твердая головка, из которой потешно вылетает фонтан белых брызг. Любитель рукоблудия пересмотрел все жанры порнографических фильмов, начиная от лёгкой эротики до брутального доминирования, он знал толк в том, как нужно наяривать возбужденное естество. А еще Петя учился продлевать так называемые «половые акты», прибегая к разному роду хитростям – зубной пастой руки мазал, укутывал красноголового бойца в латексный комбинезон, использовал охлаждающую смазку, предназначенную для анального секса. Хитрец часами мастурбировал, естественно, фрустрации не было места в жизни содомита. Семенная жидкость разлеталась по шторам, ляпала на стены с дорогими обоями, заливала полы, даже несколько раз украшала пенку свежего сваренного кофе, но потом парнишка счел это извращением, ведь этот напиток он подсовывал младшему брату, который очень любил спать. Перемена в жизни наступила при встрече с Альбиной – низкорослой, стройной девчушкой с рыже-золотистыми локонами, чудесными веснушками на носике, солидной грудью. Все реже ладони онаниста стали чувствовать отдачу, возникающую при спазмах члена в момент семяизвержения, зато его девушка перехватила эстафету и привнесла свои коррективы в половую активность.

— Петя, как тебе такой наряд?
— Аль, у меня встал!
— На то и был расчет. Я тут немножко подкопила и ждала подходящего момента.
— Солнышко, я сейчас тебя буду натягивать во все отверстия, только ты не обижайся.
— О, мой плохой мальчик, накажи меня, сделай меня своей шлюшкой.

Альбина стояла посреди комнаты в красных чулочках, плотно обтянувших тонкой тканью стройные ножки, на гладко выбритом лобке виднелся треугольник алого цвета, от нижнего угла которого через промежность к ягодицам уходила тоненькая ажурная полоска. Вместо лифчика рыжеволосая бестия выбрала подтягивающий корсет, визуально увеличивавший в размерах груди и делавший их несколько плотнее за чет высокого подъема. На спине виднелась красивая шнуровка, блекнущая на фоне красных босоножек с открытым членением на удобном подъеме, элегантной шпилькой под пяточками и золотым обрамлением застёжки. Аля появилась перед Петькой как распутная блудница, готовая за тысячу рублей приступить к исполнению должностных обязанностей. Если бы девчушка брала с ухажёра за каждый секс в десять раз больше, она была бы миллионершей и несложно представить, сколько имел бы в кармане ее дружок, сдавая продукт эякуляции в банк спермы.

— Мамка не скоро вернется?
— Да успокойся, она сегодня в ночь, можем зажигать целый вечер.
— Просто я мог бы остаться с ночёвкой и драть тебя до ее возвращения.
— А шишку не сотрёшь?
— Давай проверим!

Молодой любовник накинулся на девицу как лев при броске на уставшую антилопу, он грубо завалил Алю на диван, оттянул трусы и без лишних телодвижений всадил член в жаркое местечко, заточенное природой как раз под его размер. Конвульсивные телодвижения порождали эффект лихорадочности при случке, ебля с глубоким засаживанием вынуждала Альбину громким и страдальческим голосом ахать, смачные шлепки заглушали остальные звуки в комнате. Для усиления показушной страсти влюбленные театрально подыгрывали друг другу в момент коитуса – то Петя с напускным безразличием жадно чавкал девчачьими грудками, то рыжик неприлично причмокивал при отсасывании. Апогеем сладострастной феерии стал рык, издаваемый самцом при спуске любовного нектара на лицо пассии, при этом тощий плейбой старательно размазывал елдой остаточные фрагменты семени по широко раскрытым увлажненным губам малышки.

— Ты сегодня в ударе, натянул как Тузик грелку.
— Если будешь чаще преподносить такие сюрпризы, это станет повседневной обыденностью.
— И откуда в тебе столько желания заниматься сексом? С виду тощий, плюгавый, дунь – рассыплешься, зато сперма литрами выходит!
— Это мое феноменальное либидо и большие яйца.
— Обожаю твое семя за ананасовый привкус.
— Спасибо предкам, это они меня пичкают фруктами, чтобы поправлялся.
— Ты им скажи, что мы трахаемся по пять раз на дню, они поймут, что их затея безнадёжна.
— Ребят, я устала слушать ваши пошлости! – раздался из угла комнаты голос матери Альбины. – Немедленно одевайтесь!
— Мама???

Валентина Максимовна ждала завершения полового акта с того самого момента, когда дочь лежала на спине, а неизвестный ей хахаль старательно лизал промежность, лакая языком вульву как кот молоко из миски. Мешать дочери испытывать крайнее удовольствие матушка не стала, ее больше интересовал вопрос «Откуда у негодницы деньги на изысканное одеяние, неужели вправду насобирала, чтобы удивить бойфренда?». Строгая классическая юбка покрывала большие, покатые колени хозяйки квартиры, широкие бедра тянули неплотную костюмную ткань, под белой блузой виднелся приличный третий размер груди, тщательно скрываемый полами приталенного пиджака. Последнее, на что обратил внимание, были строгие черные очки на больших глазах женщины, кучерявые тёмные волосы, лишенные седины и не обабившаяся фигура.

— Добрый вечер! Я Петя.
— Петя, штаны наденьте.
— Мам, не начинай и вообще, выйди из комнаты. Дай нам привести себя в порядок.
— Милая, а что я там не видела? Малыша твоего парня или тебя голую, которую качала на руках?
— Мам, неудобно же! – заскулила Аля, начиная впадать в истерику.
— Спокойно, — пробасил Петька, вскакивая и размахивая балдой, — мама взрослая женщина, она всё поймет.
— А у вас, молодой человек, приличное мотовило отращено. Понимаю, почему дочь от вас без ума.
— Спасибо за комплимент, — буркнул Петя, надевая через голову футболку. – Может, познакомимся для приличия, а то вдруг стану вашим зятем?
— Валентина Максимовна! – покраснела суровая тётка и встала в полный рост, протягивая правую руку.
— Не стоит, моя ладонь недавно побывала, сами знаете, в каких местах. Меня зовут Петя и отношения у нас с Альбиной очень серьезные. А теперь позвольте, я умоюсь?
— Петька, чувствуй себя, как дома, — нашла в нем союзника Аля, вытиравшая с лица во время беседы с лица белковую подливу. – Ты чего не пошла на работу? – ощетинилась дочь в сторону матери.
— Вообще-то я здесь хозяйка, а не ты. Плохо себя чувствую – начальник дал отгул.

Петя вошел в ванную, где на сушилке были развешены трусы бабского батальона, миниатюрное бельишко любимой молодчик узнал сразу – цветные, веселенькие, не консервативного дизайна. Трусы матери были чуть больше в размере, ведь задок у нее гораздо мясистей, чем у дочурки, плюс просматривалась скованность решений и желание скрыть больше сочного филея. Цвета были в основном чёрный, телесный и белый. Петя окинул закруглённую в несколько витков трубу взглядом, рай для фетишиста во всей красе вызвал у него улыбку, похабная червоточинка же подсказала заглянуть в бельевую корзину. Внутри лежала целая куча женской одежды – футболки, джинсы, колготки, от которых разило головокружительным дурманом. Парнишка почувствовал, что нашел клад, способный удовлетворить изысканные желания, ему хотелось хотя бы не вербально соприкоснуться с телом женщины, родившей Альбину.

«За пару минут управлюсь, главное отчетливо нарисовать картинку!». Паренек вывалил красный, снова набухший и ставший здоровенным кочан, обмотал его грязными колготками и прикрыл глаза для фантазирования. В его грёзах Валентина Максимовна стояла голышом перед ним, мастурбировала влагалище тремя пальцами, на полусогнутых ногах, которые были спрятаны под колготы телесного цвета. Женщина елозила по письке через нейлон, потирала клитор, взъерошивала тёмный клубень волос на лобке, почему-то создавался стереотип, что у взрослых самок между ног всё обросло волосами. Рука онаниста стала двигаться, свершая круговые вращения по головке, мозг представил картинку, где потенциальная тёща дрочит его шкворень ногами. Она поначалу неумело скрещивала ступни, но затем приноровилась и стала матёро гонять по эбонитовой палке сводами, умудряясь ловко щекотать уздечку продолговатыми пальчиками, не изувеченными от возраста артритом. Грязные колготы были улёт, их пороть было приятнее, чем трахать Альбину, поэтому озабоченный гость быстренько сбрызнул накопленную семенную эмульсию на нейлон. Фетишист скомкал одежду, подсунул ее вглубь бельевого ящика, не подумав, что такие вещи требуют деликатной ручной стирки, и слитый карамельный лосьон обязательно обнаружится в виде ссохшихся пятен.

Время бежало неумолимо и однажды, когда Альбина была в институте, а ее аппетитная родительница отсыпалась после ночной смены, Петя подлез к ней. Гладкие ноги с безупречными ступнями стали манить его хуже мёд пчёл, фетишистские амбиции толкнули парня на безрассудный шаг. Пока женщина спала крепким сном, обосновавшийся в ее квартире извращенец, встал на четвереньки и по-собачьи стал лизать пятки, его рот хватал пальцы, губы скользили по обслюнявленной подошве. Обнаглевший раздолбай обезумел настолько, что при шевелении нижних конечностей он додумался их придержать руками, а погрузившаяся от щекотания в полудрём Валентина Максимовна окончательно проснулась.

— Петя, что происходит? Что ты делаешь?
— Вы так вкусно пахните, что мой рассудок теряется и в глазах меркнет! – со стеклянной поволокой на зрачках отвечал вошедший в раж содомит.
— Но ты же парень моей дочери, я вам спать вместе разрешила и каждую ночь через стену слышу ваши оханья и стоны.
— Я к сексу отношусь с большой серьезностью, но когда рядом такая аппетитная женщина, держаться в руках нереально. Можно я вас оттрахаю? Мы Альбине об этом не расскажем…или мне придется вас изнасиловать.
— Ладно, лезь под одеяло. У меня ведь мужчины давно не было, секс с подростком станет лекарством от одиночества.

Юнец шмыгнул под одеяло и сразу же впился горячими устами в промежность Валентины Максимовны, его пальцы пытались открутить клитор, а ничего не видящие глаза искали лобковый кустарник, которого не оказалось на месте. «Ого, да она бреется, это явное желание быть готовой к сексу! Небось, начальник шпилит Алькину мамку во все дыры, так чего уж мне тормозить?» — пронеслась шальная мысль у тинэйджера и тот начал жучить указательным пальцем тугой зад. Мамаша сопротивлялась, не хотела впускать посторонний предмет в дупло, но нагрянувшая приятная оргастическая истома откатила сфинктер, увеличивая пропускную способность клоаки. Пётр долго влизывался в промежность, шевелил носом по выемке, втягивал клитор, пока партнёрша сладострастно не захрипела «Вы*би меня да пожестче!». Паховый агрегат паренька ворвался в бездонное, чавкающее и сладко хлюпающее лоно Валентины Максимовны, ноздри кобелька засвистали от напряжения, таз прогнулся вниз, дабы всадить сгорбленный кандибобер до самого основания. Удары следовали в разных скоростных режимах, мастак отдавал себя без остатка процессу, пока не залил спермой живот кончающей тёщи. Она громко стенала, страдальчески запевала перед оргазмом, потом энергично сотряслась несколько раз и обессиленно опустила согнутые ноги на кровать.

— Трахаешь потрясающе!
— Спасибо, все для любимой мамы.
— Пусти лиса в курятник, так он всех кур перетопчет…

«Всех еще не перетоптал, к вам ведь в гости скоро приедет бабуля из деревни, вот с ней мы тоже провернем гнусный междусобойчик. Раз похотливую мамку с ненасытной дочуркой отымел, то бабкой пенсионеркой точно овладею без проблем».

— Валентина Максимовна, ваша дочка мой идеал, но ей было в кого уродиться!
— Ой, спасибо, Петенька. Это так приятно слышать. Может быть еще разочек?
— Тогда вы сверху и… подрочите мне член ногами, я об этом битый месяц мечтаю.
— Так вот кто спермой все мои колготки пачкает? Ну, давай, вываливай своего красногвардейца!
— Мама? Петя? Да вы совсем охренели?
— Альбина??? Какого чёрта ты здесь?
— С занятий отпустили…
— Девочки, мне нужно в ванную.
— Стоять, мерзавец, сейчас нас обеих обслуживать будешь! – ерепенилась Альбина, спешно избавляясь от одежды.

Так началась счастливая, не лишенная казусов и пикантных ситуаций семейная жизнь Петра Сумки, его замечательной тёщи Валентины Максимовны и несравненной шалавы Альбины, иногда заскакивающей после пар к старому профессору для познания таинств минета.